ДАТА:

ПОДЕЛИТЬСЯ:

Притязания Греции на контроль над проливами

Похожее

This post is also available in: Türkçe English

Солдаты, отправленные Соединенными Штатами Америки (США) в Грецию, и военные базы, которые США приобрели в стране, особенно Александруполис, обсуждаются в контексте прав суверенитета в греческом общественном мнении. Собственно говоря, известно, что за поспешно подписанными соглашениями с Македонией, Египтом и Италией стоит давление США. Бывший премьер-министр Греции и председатель партии СИРИЗА Алексис Ципрас также критикует премьер-министра Кириакоса Мицотакиса за то, что он был первым премьер-министром, разрешившим на неопределенный срок нахождение иностранных военных объектов на территории страны, а также за соглашение с Соединенными Штатами, которое не включает обязательства поддержки Турции. И все это вызывает выработку разумных обоснований рассматриваемых договоренностей.

Бывший начальник Генштаба Греции Михаил Костаракос написал на эту тему статью для газеты «Катимерини». В своей статье Костаракос сделал комментарии, которые привлекли внимание к важности повышения роли Греции в ее отношениях с США, возможно, чтобы успокоить греческое общественное мнение. С другой же стороны, он делал заявления, которые в долгосрочной перспективе могут открыть новые проблемы в отношениях с Турцией.

По словам Костаракоса, который был начальником Генштаба в 2011-2015 годах, в рамках новой стратегии, Греция является краеугольным камнем европейской оборонительной стены, которая простирается от Болгарии, Румынии и Центральной Европы до стран Балтии, ощущающих угрозу со стороны России. Костаракос утверждает, что Греция является жизненно важной частью этого нового соглашения из-за внутренней линии обороны, которая начинается от залива Суда на Крите до Александруполиса «над островами», а затем по суше.

По словам Костаракоса, в Эгейском море последовательно проходят три линии обороны. Это Лемнос — Лесбос, Эвия (Эвбоа) — Циклады — Икария — Самос, и линии Китира — Крит — Карпатос — Родос. Потому что, опять же, согласно восприятию военной стратегии Греции, Афины могут остановить любого, кто пересекает проливы в Турцию. И если контроль над проливами был передан Турции, то контроль за въездами и выездами также был передан Греции. Во время холодной войны Турция и Греция были преградой на южном фланге НАТО, простирающимся от Испании до Турции, против Советского Союза и участников Варшавского договора.

По словам Костаракоса, «политический выбор президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана» после «холодной войны» перевернул эту стратегическую цепочку с ног на голову. Опять же, согласно этому подходу, этот политический выбор пошатнул роль Турции и бросил тень на турецко-американские отношения. Таким образом, необходимость изменения цепочки Южной стратегии возникла в связи с необходимостью вновь взять под контроль Россию после событий в Крыму в 2014 году.

По словам бывшего начальника Генштаба Греции, Анкара не боится и не видит угрозы в военных возможностях США и знает, что они не повернутся против Турции и не останутся там навсегда Однако также неудобно, что ее оставляют за бортом планов Запада и постепенно переходят на другую сторону стены.[1] Костаракос пытался найти рациональное объяснение, несмотря на беспокойство Турции по поводу американских баз в Александруполисе и его влиянию на внутреннее общественное мнение. Однако по мнению греческих политиков это похоже на объяснение наличие границ Греции с Турцией, Европейского союза (ЕС) и границ Запада с Востоком. Более того, основы стратегии, о существовании которой он заявляет, не могут быть теми пунктами, на которые он указывает.

Конвенция Монтрё о проливах или Лозаннский и Парижский мирные договоры не наделяли Грецию обязанностью или правом каким-либо образом контролировать проливы, ни в словах контрактов, ни в протоколах встречи не было обнаружено даже веры в это направление. Если это принять во внимание, понятно, что Костаракос в качестве бывшего начальника Генерального штаба пытался взять на себя ответственность за новую ситуацию и попытался создать так называемую правовую основу в пользу Греции для споров в Эгейское море.[2]

Греция никогда не контролировала проливы. Контроль над проливами находится только в Турции, что подтверждается международным договором — Конвенцией Монтрё, и Турция решительно соблюдает регулируемый режим. Один из трех проливов с особым статусом вместо режима свободного транзита — это Турецкие проливы. В этом отношении нет никаких юридических оснований для того, чтобы судно, прошедшее через проливы, было остановлено Грецией на выходе из Чанаккале в рамках правил, установленных в Монтрё. Если Греция перехватит корабль, это не будет иметь никакого отношения к безопасности проливов.

С другой стороны, острова, которые по утверждению Костаракоса, находятся на внутренней линии обороны, которая была создана над островами, были переданы в пользование Греции. Но при условии, что они будут иметь невоенный статус в Лозаннском и Парижском мирных договорах. Рассмотрим решение Совета министров Турции, которое было опубликовано в Официальном вестнике от 26 марта 1987 года под номером 19412, и предоставило турецкой нефтяной корпорации (TPAO) лицензии на разведку нефти на шельфе Самофракии, Лемни, Лесбос, Хиос и Ипсала. Соответственно, подразумевается, что Греция не имеет права рассматривать Эгейское море как внутреннее море, и это не признается Турцией.

Вероятно, Костаракос также осознает, что ошибочные предположения в его стратегической точке зрения не имеют аналогов в Турции. Тем не менее, понятно, что он пытался сделать выводы в пользу Греции из развития событий.Понятно, что указанная попытка была предпринята в тени военной мощи США, в рамках проекта по созданию барьера против России на Балканах. Однако дискомфорт, который испытывают из-за американских баз и солдатов, усиливается во внутреннем общественном мнении Греции. И подобные заявления призваны повысить роль Афин в глазах греческой общественности.

Как можно понять, Греция сосредоточилась на получении поддержки администрации Вашингтона в отношении Турции, а не на политике США по сдерживанию России. Однако, похоже, она не полностью удовлетворен этим вопросом. Преимущества американского проекта по транспортировке углеводородов, которые будут выпущены в Восточное Средиземноморье в виде сжиженного газа в Европу через Александруполис,  с точки зрения его требований в Восточном Средиземноморье, и энергетической безопасности, приятно принимаются общественностью соответствующей страны. Однако разрешение США на создание военного объекта на неопределенный срок вызывает серьезное беспокойство.

Принимая во внимание развитие событий на Балканах, с растущим влиянием США, процесс трансформации, направленный на нейтрализацию только России или Турции и Китая вместе с Россией, может привести к проблеме юрисдикции Восточного Средиземноморья и Эгейского моря.  Афины также пытаются трансформировать и даже исказить базовые правовые основания своих неудовлетворенных ожиданий.


[1] Mikhail Kostarakos, “Turkey’s Crocodile Tears over Alexandroupoli”, Ekathimerini, https://www.ekathimerini.com/opinion/1172892/turkey-s-crocodile-tears-over-alexandroupoli/, (Дата обращения: 1.12.2021)

[2] В статье 1 Протокола, подписанного в дополнение к Конвенции о проливах Монтрё, подписанной 20 июля 1936 года, говорится, что «Турция сможет немедленно ремилитаризовать район пролива, как это определено в разделе Преамбулы этой Конвенции». (Турция может немедленно ремилитаризовать зону Проливов, как это определено в Преамбуле к указанной Конвенции). Здесь невоенный статус вокруг проливов был отменен только для Турции. В этом случае невоенный статус островов, предусмотренный как в Лозаннском (1923 г.), так и в Парижском (1947 г.) мирных договорах, остается обязательным для Греции.

Gözde KILIÇ YAŞIN
Gözde Kılıç Yaşın, 1998'de Ankara Üniversitesi Hukuk Fakültesi'nden mezun oldu. Yüksek lisans ve Doktora çalışmalarını aynı üniversitede Genel Kamu Hukuku alanında gerçekleştirdi. Uluslararası hukuk, soykırım suçu, savaş suçları, uluslararası göç, iltica, Ortodoks dünyası özelinde teostrateji, terör, su sorunları, enerji kaynakları ve enerji nakil hatları alanlarında çalışmakta; Balkan ülkeleri, Kıbrıs, Doğu Akdeniz özelinde siyasi, ticari, hukuki ve toplumsal gelişmeleri takip ederek politik öngörüler ışığında gelecek tasarımı çalışmaları gerçekleştirmektedir.