ДАТА:

ПОДЕЛИТЬСЯ:

Экспансия российской геополитики с суши на моря: «Российская морская доктрина»

Похожее

This post is also available in: Türkçe English

Государства с древними традициями и глобальными целями и претензиями пытаются решать свои долгосрочные прогнозы и стратегии независимо от циклических проблем. На данный момент официальная Москва пытается формировать свою внешнеполитическую стратегию, исходя из заявления о том, что она является доминирующим игроком в международной системе, особенно после того, как Владимир Путин стал президентом России. Последний пример такой ситуации — «Морская доктрина», принятая 31 июля 2022 года.

Рассматривая основные направления новой военно-морской доктрины России, становится ясным то, что защита интересов в Мировом океане решается через морскую концепцию, в которой определяются границы национальных интересов, и как линия национальной безопасности, протянувшаяся от Арктики, от Курильского и Балтийского проливов до Черного и Каспийского морей, от востока Средиземного моря до берегов Азии и Африки линия.

В документе, в котором четко определены сферы интересов, указано, что в указанных регионах при необходимости будут применяться военные инструменты, должно быть увеличено военное присутствие на Каспии, рассматриваются новые базы в Восточном Средиземноморье, а геополитические позиции России желательно укрепить в регионах, где есть интересы, особенно в Черном море. Эти цели четко сформулированы.

Арктический и Азиатско-Тихоокеанский регионы включены в новую доктрину, которая направлена ​​на повышение способностей и возможностей ВМФ России в глобальном масштабе, а также деятельность США и Организации Североатлантического договора (НАТО) охарактеризованы как основная угроза национальной безопасности России. Это в свою очередь выделяется как важная проблема, которая требует внимания.

В речи, произнесенной Путиным во время визита российских военные кораблей у берегов Петербурга в связи с празднованием Дня Военно-морского флота, Путин четко заявил, что он одобряет эту доктрину и что границы и интересы, установленные в документе, будут защищены всеми средствами. Кроме того, тот факт, что США и НАТО также рассматриваются в категории угроз, следует рассматривать как указание на то, что доктрина не была создана исключительно в целях защиты интересов государства. В этом контексте упомянутую доктрину можно интерпретировать как заявление о том, что глобальное соперничество с США переместилось с суши на море в военном плане этого понимания.

Принимая во внимание анализы геополитиков, изучавших условия доминирующего актора в борьбе за глобальное господство, и рассматривая взаимосвязь между внешней политикой и географией, становится понятно, что вышеупомянутый документ был теоретически подготовлен в рамках понимания глобальной конкуренции.

По словам американского морского офицера и историка Альфреда Тайера Мэхэна, в наше время в центре стратегии возросло значение господства на море, а не на суше. По словам известного геополитика, моря обеспечивают гораздо лучшую мобильность и транспортные возможности, чем суша. Другими словами, Мэхэн обращает внимание на важность морской мощи в экономическом и политическом плане, а также военных сил в связи с большинством мировых запасов.

Кроме того, морская мощь может доминировать в мировой торговле, контролируя критические точки, такие как Суэцкий канал, Гибралтар, Сингапур, Баб-эль-Мандебский пролив, Черноморские (Турецкие) проливы, Цейлонский канал, Тайваньский канал, Корейский канал, Ормузский пролив, Флоридский пролив и Юкатонский пролив. В этом смысле ни одно государство, чьи сухопутные границы не защищены, не может успешно бороться за господство на море с относительно сильным островным государством. В результате, как указывает Мэхэн, государство, господствующее над морями, будет господствовать над всем миром.

Хотя Мэхэн — американец и разработанная им теория используется американцами, принимающими решения, при создании и реализации внешнеполитической стратегии государства, она также составляет теоретическую плоскость морской стратегии в контексте безопасности и внешней политики России, которая входит в число глобальных соперников США или пытается им стать. При рассмотрении новой доктрины России видно, что критические пункты, изложенные Мэхэном в его теоретических исследованиях, совпадают с пунктами, указанными в доктрине.

Более того, смещение приоритета внешней политики США в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона со времен Барака Обамы можно прочесть через теорию Мэхэна. Соответственно, открытие Россией специального направления для Азиатско-Тихоокеанского региона в контексте границ своих национальных интересов и регионов — событие, которое нельзя игнорировать. Тот факт, что США и НАТО рассматриваются в указанном документе как угрозы и что не делается существенных ссылок на средние или малые государства, свидетельствует о том, что вопрос решается в измерении глобальной конкуренции.

В результате геополитика Черного моря приобрела важное значение, Арктический регион был мобилизован в процессе вступления Швеции и Финляндии в НАТО, Каспий занял центральное место в рамках инициативы «Один пояс — один путь», когда США сосредоточили внимание на Азиатско-Тихоокеанский регион. В этот период, когда доктрина была опубликована, Россия показала, что она перенесла вопрос с региональной конкуренции на глобальную конкуренцию и что она отвергла позицию регионального актора и представила стратегическое видение стать доминирующей державой с претензия глобального актора.

Dr. Kadir Ertaç ÇELİK
ANKASAM Uluslararası İlişkiler Danışmanı Dr. Kadir Ertaç ÇELİK, lisans eğitimini Uludağ Üniversitesi Uluslararası İlişkiler Bölümü’nde, yüksek lisans ve doktora eğitimini ise Gazi Üniversitesi Sosyal Bilimler Enstitüsü Uluslararası İlişkiler Anabilim Dalı’nda tamamlamıştır. Günümüzde Ankara Hacı Bayram Veli Üniversitesi Uluslararası İlişkiler Bölümü öğretim elemanı olan Çelik’in başlıca çalışma alanları Uluslararası ilişkiler kuramları, Amerikan dış politikası, Türk Dünyası, güvenlik ve stratejidir.