Начавшиеся 28 декабря демонстрации в Иране, с одной стороны указывают на экономические требования людей и возможное перерастание в гражданскую войну и сведение счетов внутри системы. С другой стороны, страна стала новым адресом в контексте продолжающейся дезинтеграции, лидерства и борьбы за власть в международной системе. Хотя эти аспекты очень взаимосвязаны, я сегодня хотел бы затронуть эту проблему с точки зрения внутренней динамики и их целей…
Первое, что хочу тут заметить, это то, что после появления проправительских сил на улицах Ирана с 30 декабря 2017 года, в случае не предотвращения всего этого, есть вероятность фактического разделения страны на две части. Это, например, имело бы большое значение для «легитимизации» действий и «облегчения при достижении результатов», силам, нацеленным на новый государственный строй и процессам разделения.
Продолжающиеся «проправительственные» и «антиправительственные» события, в зримой перспективе, вместе с курдским, белуджским и арабскими элементами, могут принять «этническую» и «конфессиональную» окраску, и можем сказать, что на данном этапе эти элементы находятся в поисках внутренней и внешней поддержки.
Поэтому, события, начавшиеся 28 декабря в Иране на экономической почве, дают громкие сигналы о том, что могут быстро перейти на политический дискурс, а затем уже к процессам разделения. В этом контексте, призывы курдских, арабских и белуджских политических партий и других учреждений принимать активное участие в демонстрациях, сильно подтверждают сказанное нами утверждение.
Также видно, что игравшее важную роль в иракских и сирийских событиях «курдское движение», и здесь эффективно вводится в действие, таким образом хотят превратить кризис в возможность. Иранское подразделение РПК – Партия свободной жизни в Курдистане (PJAK), несомненно, здесь играет ведущую роль. Аналогичным образом, показавшее себя в 2009-2010 годах белуджское движение, вновь засучивают рукова ради «Государства Белуджистан», обещанного им в проекте «Большой Ближний Восток» (ББВ). Демонстрации в Ахвазе нас снова напоминает к ирако-иранской войне и событиям 2016 года.
Суннитское движение…
Данный момент также примечателен подходом суннитских лидеров на кризис… Например, имам Белуджского региона Ирана Мавлави Абдул Хамид указал свою поддержку демонстрациям и отметил, что следует менять существующую политику и законы в стране. А иранский ученый-суннит Абдулхамид Исмаилзехи подчеркивает необходимость смягчения давления на общество в рамках религиозных и конституционных свобод, и обращается к руководству такими словами: «Государственные и правительственные деятели должны прислушиваться к этим жалобам, принимая во внимание протесты и требования общественности. В рамках религиозных и конституционных свобод, общественности должна предоставляться свобода слова, а давление на людей должно быть смягчено».
«Общество суннитов хочет положить конец дискриминациям, имевшим место в течение последних 40 лет», с этими словами ученый-суннит Исмаилзехи обратился к властям, заявив, что безработица и нищета находятся на крайней стадии в Систане и Белуджистане.
Приведенный им пример показывает, почему события в Иране дошли до такой стадии и какое русло они могут принять, если не будут приняты должные меры: «…игнорирование наших запросов на маленькую мечеть в большом городе, несмотря на нашу постоянную переписку – очень печальная ситуация. К сожалению, в некоторых городах продолжаются давления на суннитов и закрываются мечети».
Более хладнокровный подход тюрков Ирана к данной проблеме, похоже, помешал внутреннему кризису превратиться в большой пожар. Несомненно, здесь имеет очень важное место и подход Турции к этому вопросу. Посол Ирана в Турции Мухаммад Эбрахим Тахериан заявил, что турецкие власти выразили правильную позицию относительно недавних потрясений в Иране, сказав: «У Турции есть четкое представление об Иране и о провокационных действиях в регионе».
Все ли так плохо?
Видно, что с каждым днем режим начинает терять свою первоначальную хладнокровность. Здесь важны три события. Во-первых, вмешательство в события Корпус Стражей Исламской революции (КСИР), во-вторых, утверждения об аресте/удержании под домашним арестом бывшего президента Махмуда Ахмадинежад. И в-третьих, взятые под стражу студенты, о которых пока не имеется никакой информации.
Есть важные сведения о том, что КСИР привез специальные военные силы из Ливана, Йемена, Ирака и Сирии, чтобы остановить народное восстание в различных регионах, таких как Тегеран, Исфахан, Шираз, Хорасан, Лурестан и Хамадан. Очевидно, что эти полевые силы не станут действовать «сдержанно», как и внутренние силы безопасности, что в настоящее время находятся на службе.
Точно так же, демонстранты и стоящие за ними силы, видно, не остались в стороне. Фактически после заявления командующего КСИР Мухаммада Али Джафари, о пресечении «антиправительственных» демонстраций в стране 3 января 2018 года, убийство сил безопасности, в том числе агентов разведывательных служб Ирана показывает, что все не так просто.
События пока что не сулят здоровое будущее, из-за крайней уверенности режима, основанного на силах КСИР и Басидж. На этом этапе, арест и удержание под домашним арестом бывшего президента Ахмадинежада, который предупреждал, что нынешние события в стране ведут к катастрофе, как новый круг в последних событиях показывает смятение режима.
Состояние режима, оказавшегося не в силах принять даже самокритику, указывает на совсем другое будущее. (Тем временем, в предыдущем заявлении Ахмадинежад, критикуя Хаменея в том, что он видит себя выше остальных, сравнил его с шахом, свергнутого Исламской революцией 1979 года).
Последние события касаются студентов. Информационное агентство ILNA приводит важные слова политика реформиста Махмуда Садыки: «Число задержанных студентов составляет около 90 человек. Состояние еще десяти студентов из Тегерана и других городов неизвестно. Неизвестно кто их арестовал». Ключевое слово тут – «неизвестно». Да, события в Иране дрейфуют в сторону неопределенного будущего. Если режим в Иране не сможет осознать и взять кризис под свой контроль, и попадет в положение Асада в Сирии, тогда, можно считать, что страна и ее непосредственное окружение падёт в великий огонь.
