ДАТА:

ПОДЕЛИТЬСЯ:

Является ли поражение популизма участие Консервативной партии Эстонии на выборах?

Похожее

Эта статья также доступна на этих языках: Türkçe English

В 21 веке волна популизма в Европе приобрела более влиятельный характер, чем идея коммунизма. Но популизм  не является феноменом этого века. Напротив, корни движения популизма в Европе восходят к периоду после Второй мировой войны. Популизм, охватывающий периоды 1960-1980 года, отличался левым пониманием от его сегодняшнего определения. Популизм, господствующий в современной Европе, в основном относится к правым, даже к крайне правым, хотя существуют и исключения. В то время как крайне правые популистские партии уже принимают участие в правительстве в таких странах, как Италия и Польша, идеология так же, увеличивает свое влияние в таких странах, как Германия и Франция.

Рост популизма является одной из самых спорных тем в политической науке. Одним из важнейших направлений, вокруг которого сосредоточены дебаты, являются предвыборные выступления популистских партий. Последним событием в этом контексте стали всеобщие выборы в Эстонии, состоявшиеся 5 марта 2023 года. Вопреки опросам общественного мнения, процент голосов крайне правой партии Эстонской консервативной народной партии (EKRE) оставался низким. В этом смысле партия не продемонстрировала тот результат, который ожидался от нее. Результаты этих выборов в Эстонии помогают понять, какие условия эффективны для поиска поддержки популистских партий, а также определить общий дискурс и отношение партий.

На состоявшихся 5 марта 2023 года выборах для избрания 101 депутата эстонского парламента (Рийгикогу) Партия реформ во главе с Кая Каллас, которая правит страной с 2021 года и называется правоцентристской, набрала подавляющее большинство голосов, с показателем 31,4 %. Таким образом, партия увеличила количество мест в парламенте до 37 по сравнению с выборами 2019 года. С другой стороны, ультраправая популистская партия EKRE, которая считается ее самым серьезным соперником, получила лишь 16,1% голосов, а количество мест сократилось с 19 до 17. Центристская партия, имеющая тесные связи с русским меньшинством в стране, получила 15% голосов, количество мест которых уменьшилось до 16. Таким образом, Центристская партия стала третьей партией в парламенте.

Самая яркая ситуация, возникшая на рассматриваемых выборах, – это выступление партии «Эстония 200», которая впервые получила право быть представленной в парламенте. Эстония 200, которая не смогла преодолеть 5-процентный барьер на выборах 2019 года, на этих выборах получила 14 мест в парламенте, став одним из важных кандидатов на вхождение в создаваемую коалицию.[1] Еще одна поразительная ситуация заключается в том, что партия EKRE отстает от прогнозируемых показателей в опросах, несмотря на создание больших условий для развития популизма.

Популистские партии характеризуют себя как тихий, но истинный голос народа, требования которых не удовлетворяются коррумпированными элитами, политиками и институтами либеральной демократии, и занимают позицию в пользу создания атмосферы незащищенности.[2] В этом случае нужно отметить, что в большинстве поддержку получают со стороны избирателей, не доверяющих политическим институтам и элитам.[3] Партия EKRE утверждает, что она представляет только эстонский народ и что действующий премьер больше интересуется другими странами (Украиной).[4]

Рассматривая выборы в Эстонии в этом контексте, партия EKRE стремится уменьшить доверия голосов, поступающих через принятую в Таллинне систему онлайн-голосования. В этом контексте они утверждает, что «Партия Реформ» украла их голоса, и угрожает обращением в суд для оспаривания выборов. Таким образом, партия связывает низкий процент голосов с кражей голосов.[5] В связи с этим партия, придерживающаяся популистского дискурса, стремится повысить общественную поддержку за счет снижения доверия к политическим элитам и демократическим институтам.

В росте популизма важное значение имеет то, что акторы используют кризисы в своих интересах, превращая их в преимущество. Этот метод вместо того, чтобы предлагать систематические решения кризисов, направлен на мобилизацию масс и создание недоверия в обществе путем выдвижения жалоб и обвинений. В этом же контексте можно рассматривать и рост популистских дискурсов в Эстонии.

Таллин является ведущим в Европе игроком, помогающим Киеву. В то же время EKRE является одной из стран, которая отправляет помощь Киеву более 1% от валового внутреннего продукта (ВВП), несмотря на  самый высокий уровнем инфляции (18,6) в Европейском союзе. Партия разработала кампанию, которая включает в себя прекращение военной помощи Украине, прекращение приема беженцев из Украины и, таким образом, защиту эстонских рабочих.[6]

С другой стороны, в Эстонии, имеющей идеологическую слабость, популисты усваивают подход, делающий упор на увеличение значения коренного населения. Нативисты, выступают за однородное общество против иностранцев и меньшинств внутри страны.[7]

Помимо политических элит и институтов, одним из наиболее важных действующих лиц, которых популисты обвиняют и считают ответственными за сохранения кризиса, являются иностранцы в стране. В эту группу могут быть включены беженцы, иммигранты и неэстонцы. Как видно на примере партии EKRE, популисты пытаются создать общего врага, возлагая на иностранцев и меньшинства внутри страны ответственность за плохую экономическую ситуацию, высокую безработицу и стоимость жизни, и заявляют, что они единственные представители, защищающие людей от этот враг.

Хотя на рост популизма в Эстонии повлияло множество факторов, низкие результаты партии EKRE на выборах, является значимым событием событие. Основным фактором, повлиявшим на данную ситуацию, является то, что реальные события были сильнее предшествующих лозунгов.

Эстония имеет общие границы с Россией, и до обретения независимости долгое время была частью Советского Союза. Вторжение России в Украину взбудоражило эстонский народ из-за своего географического положения и исторических событий, и довело российскую угрозу до своего пика. Фигура врага, используемая народничеством и желанием объединиться против врага, резко набрала обороты. На этот раз общий враг – Россия, и эстонский народ очень внимательно наблюдает за живым примером угрозы. Этот страх заставляет общественность хранить молчание перед лицом экономического бремени, которое они не приняли бы при нормальных обстоятельствах. Кроме того, причиной высокой безработицы и стоимости жизни также является российско-украинская война.

В результате данных событий эстонский народ считает правильной политикой увеличение помощи Украине и ослабление общего врага в лице России, которая в настоящее время оккупирует ее территории. Поэтому народ сделал свой выбор в пользу «Партии Реформ», которая обещает лучшее будущее, как закрепившись на выборах, так и устранив экономические проблемы в своей стране. Несмотря на то, что на данный момент существует подходящая среда и веские причины для усиления влияния популизма, главная причина, по которой партия EKRE не имеет сильного влияния, заключается в географическом положении и исторической памяти Эстонии.


[1] “Estonia Election Analysis: Why the Liberals Won, the Far-Right Lost, and Other Key Takeaways”, Euronews, https://www.euronews.com/2023/03/06/estonia-election-analysis-why-the-liberals-won-the-far-right-lost-and-other-key-takeaways, (Дата Обращения: 08.03.2023).

[2] Margaret Canovan, “Trust the People! Populism and the Two Faces of Democracy”, Political Studies, 1999, s. 6.

[3] Paul Taggart, “Populism and the Pathology of Representative Politics”, Palgrave Macmillan, 2002, s. 69.

[4] “Estonian PM’s Party Handily Beats Far Right in National Election”, VOA News, https://www.voanews.com/a/estonian-pm-s-party-handily-beats-far-right-in-national-election/6990379.html, (Дата Обращения: 08.03.2023).

[5] “Estonia Election Analysis…”, a.g.m.

[6] “Estonia Goes to Polls with Parties Split on Ukraine aid”, My Republica, https://myrepublica.nagariknetwork.com/news/estonia-goes-to-polls-with-parties-split-on-ukraine-aid/?categoryId=81, (Дата Обращения: 08.03.2023).

[7] Cas Mudde, “Populist Radical Right Parties”, Cambridge University Press, 2007, s. 18-22.