На самом деле этот вопрос задавался еще до 24 июня, и ответ интересует многих. Потому что, процесс уравновешивания внешней политики, который еще характеризовали как «один шаг от Запада и два шага к Востоку», подвергшись различным оценкам и суждениям, создает только путаницу.
Другими словами, «стратегия баланса» во внешней политике Анкары, которую западные союзники, и в частности США, называют «сдвигом оси» или «сменой клуба», сочетаясь с концепцией «Восходящего Востока», особенно с российской «Многомерной внешней политикой, нацеленной на мировой баланс сил», рассматриваемая также как исторический матч-реванш с Западом, создает в головах мировых держав много вопросов.
Таким образом, перед Турцией теперь стоят два фронта: «Гнев-реакция-угроза» и «сочувствие-ожидания-обещания».
С одной стороны, «процесс нормализации» между Турцией и Россией после 27 июня 2016 года, соглашения по «ядерным реакторам» и «С-400», развитие двустороннего стратегического партнерства, и с другой стороны, не удавшийся путч 15 июля 2016 года и реакционный подход Запада с центром США и НАТО, очень четко выражают настроения этих двух сторон.
Цель обеих сторон, несомненно, «глобальное правление». Первая сторона хочет сделать это в рамках «однополярной» мировой концепции; другая хочет реализовать поэтапным путем в рамках стратегии сперва «многополярной» а затем и «однополярной».
Турция здесь, имея важное геополитическое и стратегическое значение, играет ключевую роль в определении и установлении новой международной системы. Кто возьмет Турцию, тот и победит в этой борьбе. Но с точки зрения фронтов здесь имеется одна небольшая проблема: Турция еще не сделала свой выбор.
Конец в понимании внешней политики?
Указанные выше два фронта все свои реакции, подходы и политику в отношении Турции проводят, руководствуясь именно этим мотивам. И можно сказать, после 24 июня давление только усилится. Обе стороны понимают, что так продолжать игру не возможно. И вот почему они хотят, чтобы Анкара как можно скорее приняла свое решение.
Итак, как еще утверждали многие, пришел ли конец «сбалансированной» политике Турции, основанной на «активной нейтральности»?
Конечно, нет! Имеющиеся на данный момент условия по-прежнему позволяют Анкаре проводить такую политику. Неопределенное состояние в международной системе и все возрастающая борьба за власть, предоставляют Турции историческую возможность для ведения своих маневров. Поэтому, Турция должна использовать эту возможность до последней точки и последней минуты!
Кроме того, Турция может диверсифицировать свою политику различными актерами и инструментами. Для этого, Турции, сперва, необходимо обезопасить свое непосредственное окружение и стать сдерживающей силой. Нужно более эффективно использовать операционную способность в близлежащей и дальней окружающей среде, и развивать сотрудничество на основе безопасности. Здесь имеют важное место опыт Турции в борьбе с терроризмом и разработанные ей методы и инструменты.
От риторики к действию…
Это как раз и делается. Поскольку Турция убедилась, что она не найдет себе место в регионально-глобальной борьбе, руководствуясь только инструментами мягкой силы. К тому же, Турция знает о существовании необходимости в разработке нового подхода и нового наименования, связанной с целевой географией, которая называется «стратегической глубиной». В этом контексте, помимо риторики неизбежны также конкретные шаги. Турция еще с августа 2016 года ясно дает понять и настоле дипломатии и на поле, как это было указано выше, какие конкретные шаги она будет предпринимать после 24 июня.
Поэтому, после 24 июня говорить о новой внешней политике не придется. На повестке будет продолжение той же внешней политики, но с новыми инструментами и областями для проведения операций. Потому что Анкара стремится положить конец своей внешней политике, построенной слепо на односторонний курс с 1947-х 1952-х годов. Кроме того, Турция должна быть одним полюсом в рамках многополярного мира и представлять, прежде всего, тюрко-исламский мир, а затем всех угнетенных, и в конце человечества!
Другими словами, в имеющемся процессе «Восходящего Востока– разваливающего Запада», почему Турции не заполнить вакуум власти в пост-оттоманской географии, которую эти две силы рассматривают как область конкуренции/конфликта? Почему Турция, находясь между востоком и западом, не может стать третьей силой, балансирующей мировым дисбалансом?
Между тем, нужно также подчеркнуть следующий момент: пусть никто не тревожится от прагматической политики Турции, так как, эти процессы более чем подходят духу внешней политики. Игру нужно играть по правилам. Не будем забывать, мусорный бак истории – это единственный неизменный адрес для многих возомнивших о себе империй и государств.
А как Турции достичь этих целей? Какую подходящую дорожную карту можно для этого использовать? Ответ в моей следующей статье…
