Вместе с вопросом «Какой Ирак-Ближний Восток?», главным образом, следует спросить «Какой мир?». Потому что новый процесс поляризации и конфликта, основанный на «25 сентября», неизбежен. Хотя на момент написания статьи, Президент иракского курдского регионального правительства Масуд Барзани заявил, что объявит свое окончательное решение о референдуме на пресс-конференции, которая состоится в провинции Салах-эд-Дин в губернаторстве Эрбиль в 15:00.
С этого дня регион уже не будет прежним. С точки зрения сил, стоящих за Барзани, вопрос независимости себя уже оправдал. Независимо от того, пройдет ли референдум или нет, в повестках о «независимости» теперь они намерены поднимать вопрос Курдистана «Большого Ближнего Востока».
В связи с этим, в недавнем заявлении члена Политбюро ДПК Эли Эвни (Eli Ewni) четко изложил этот вопрос. Заявляя, что они не испугались угроз, Эли сказал: «Если кто-то будет препятствовать проведению референдума, то мы напрямую объявим независимость». Что еще говорить?..
Несомненно, внутренняя и региональная динамика Ирака, особенно администрация Багдада, полностью осознают это и соответственно ускоряют свою подготовку. Например, вместо политико-дипломатических инициатив по отсрочке референдума, начали осуществляться военные маневры с бомбежками, нападениями смертников, мобилизации силовиков и антитеррористических подразделений.
Эти события указывают на следующие возможные развития: 1) Референдум 25 сентября может оказаться нелегким, поэтому возникает вопрос о безопасности выборов; 2) Реакция на результаты референдума уже известна: Новая гражданская война или волна терроризма. И новым адресом войны в регионе окажется Северный Ирак; 3) С призывом администрации Багдада, может явиться многомерное региональное военное вмешательство на Северный Ирак. Если не предотвратить такой ход, это означает новую мировую войну.
Поэтому после 25 сентября мир станет еще ближе к новой великой войне. Потому что: 1) Поляризация еще не доходила до такого острого момента; 2) «Фронт сопротивления», похоже, в значительной степени вернулся к обстоятельствам 2011 года, когда регион был более сконцентрирован; 3) Если этот референдум и его результаты будут приняты, это будет победой проекта «Большого Ближнего Востока». В этом случае одно из государств, предусмотренных проектом «Большого Ближнего Востока» будет реализован, и это создаст большую проблему для соседей Курдистана; 4) Таким образом, регион решителен в отвержении наложенных на них карт. Потому что рассматривают это как вопрос о выживании. Точнее говоря, Ближний Восток неизбежно идет к войне. Как же?
Геополитическое значение Курдистана «ББВ»
Если учесть что Курдистан «Большого Ближнего Востока» не ограничивается Ираком, и хотят его расширить как «четыре части» одного целого, то перед нами возникает государство с населением 30-40 миллионов человек и с выходом в Средиземное море, которое, сверх того, может угрожать Черному и Каспийскому морю и Персидскому заливу.
Это показывает, что Курдистан и стоящие за ним силы хотят оказать силовое воздействие на страны региона и увеличить свои потенциалы. Первоочередными целями являются Турция и Иран.
Помимо этого, с этим «государством», влияние авторов проекта на энергоресурсы Ближнего Востока все больше увеличится. Это же явится проблемой энергетической безопасности для государств региона и растущих сил. В то же время нельзя игнорировать безопасность маршрутов. Особенно Шелкового пути…
Курдистан «Большого Ближнего Востока» также имеет потенциал для дальнейшего расширения и углубления этнической и религиозной войны, которая предусмотрена и доведена до определенной стадии проектом «Большой Ближний Восток». Поэтому Курдистан «Большого Ближнего Востока» означает еще более крупную катастрофу после ИГ, и включает в себя непосредственно курдско-арабо-персидско-турецкую войну.
Более того, у него также есть способность противостоять силам, которые сейчас действуют как союзники. Вероятно, силы, настойчивые на Курдистане проекта «Большого Ближнего Востока», видят такую вероятность, и даже имеется опыт в лице Сирийского кризиса.
Но скажем заранее, Турция своей нынешней политикой показывает, что она не повторит совершенную в Сирии ошибку в Ираке, и самое конкретное заявление этому было сделано президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом 6 февраля 2016 года.
