С 28 февраля 2026 года после нападения США и Израиля на Иран и ответных мер Ирана, которые затронули и другие страны региона, многие мировые лидеры выступили с заявлениями по поводу обострения конфликта. Одним из наиболее примечательных заявлений стало выступление председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен. Два сообщения, опубликованные ею в своем аккаунте в X, привлекли особое внимание.
В одном из своих заявлений, в котором она никоим образом не упомянула США и Израиль, фон дер Ляйен отметила, что для долго страдающего иранского народа вновь появилась надежда, что они решительно поддерживают его право определять свое будущее, Иран должен положить конец своим безрассудным и неизбирательным нападениям на соседей и суверенные страны, и что для Ирана это будет означать надежный переходный процесс, включающий прекращение как ядерной, так и баллистической ракетной программ и прекращение дестабилизирующих действий в регионе, тем самым напрямую нацелившись на Иран. Кроме того, он добавил, что на заседании Коллегии по безопасности будет обсуждаться общая ситуация, поскольку Европа должна быть готова к последствиям последних событий, от энергетики до ядерной энергетики, от миграции до безопасности, и с точки зрения региональной безопасности и стабильности чрезвычайно важно, чтобы несправедливые нападения Ирана на своих партнеров в регионе не привели к дальнейшему обострению напряженности.[i]
В другом заявлении она раскритиковала «иранский режим», назвав его «жестоким»,[ii] и в заключение призвала «все стороны проявить максимальную сдержанность, защищать гражданское население и в полной мере соблюдать международное право», тем самым весьма слабо подчеркнув, что ЕС больше не уделяет особого внимания демократии, правам человека и международному праву. Второе сообщение фон дер Ляйен касалось возможной массовой миграции из Турции в ЕС из-за войны в Иране. В связи с телефонным разговором с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом она подчеркнула, что ценит его усилия по предотвращению потенциального воздействия этого кризиса на миграцию и что они уже тесно сотрудничают по вопросу Сирии.[iii]
Когда мы анализируем заявления Урсулы фон дер Ляйен, в основном основанные на этих двух идеях, проамериканскую и произраильскую позицию и страх перед беженцами, то можем сделать общий вывод о кризисе в области безопасности/обороны, экономики и политики, в котором ЕС находится уже давно, в первую очередь из-за институциональных проблем. Однако сначала необходимо посмотреть, как ЕС постепенно вступил в эти кризисы.
Истоки Европейского Союза следует искать в мысли о том, что после Второй мировой войны, в условиях нового порядка, в экономическом плане развалившаяся и утратившая статус глобального центра силы Европа, способность которой к устранению угроз безопасности, воспринимаемых ею через призму СССР, была ограничена, могла вновь обрести силу и защитить себя только путем объединения. Попытки создать Европейское оборонное сообщество, учреждение Западноевропейского союза, а затем и основных сообществ ЕС — ЕОУС (Европейское углевое и стальное сообщество), Евратом (Европейское атомное энергетическое сообщество) и ЕЭС (Европейское экономическое сообщество) — являются результатом этой идеи. Однако, особенно в области безопасности и обороны, создание НАТО под руководством США и передача НАТО функций по обеспечению обороны и безопасности Европы привели к снижению автономии в этой области, а стремление к единству во внешней политике не было поддержано странами-членами сообщества того периода. Таким образом, с 1967 года, когда эти сообщества получили название Европейские сообщества, наиболее важной областью интеграции оставалась экономика.
С 1970-х годов, по мере увеличения числа членов, Сообщество начало работу в области институционального строительства, демократии, прав человека и верховенства закона. После экономического кризиса 1973 года оно стало стремиться не только к экономическому, но и к социальному, культурному и политическому объединению. С 1980-х годов, и особенно в начале 1990-х годов, когда закончилась холодная война, она приняла название Европейский союз и перешла к общей политике и пониманию единства во всех областях. В этом контексте Маастрихтский договор, вступивший в силу в 1993 году, и другие учредительные договоры были направлены на полную интеграцию в области экономического союза, общей обороны и внешней политики, а также юстиции и внутренних дел. Кроме того, ЕС стремился получить право голоса в глобальной политике.
В новом мировом порядке ЕС уделяет особое внимание тем вопросам, которые являются критериями для принятия новых членов: демократия, права человека, верховенство закона, уважение прав меньшинств в политической сфере, а также соответствие принципам рыночной экономики в экономической сфере. В этом контексте, особенно с середины 1970-х годов, когда Греция, Испания и Португалия присоединились к ЕС, а в 1990-х – 2000-х годах – страны бывшего Восточного блока и Турция, ЕС стремится усилить свое глобальное влияние через нормативные ценности, а также мотивацию к членству в ЕС. годов, а с 1990-х до середины 2000-х годов — для стран бывшего Восточного блока и Турции. Таким образом, в эти годы ЕС стал важной силой и образцом в этой области благодаря экономическому союзу и интеграции, а также приобрел авторитет в мировой политике благодаря цели создания политического союза, основанного на нормативных ценностях, и стал важным не только для стран, которые являются или будут членами ЕС, но и для стран, включенных в его политику соседства.
Однако с середины 2000-х годов и по настоящее время кризисы, в которые погрузился ЕС, превратились в комплекс проблем, угрожающих самому существованию Союза. Отказ от Конституции ЕС, которую можно было бы считать вершиной политического единства, в 2005 году, банкротство стран-членов ЕС с более слабой экономикой, в первую очередь Греции, после экономического кризиса 2008 года, ослабление институциональной структуры ЕС в результате крупного расширения в 2004 году, достигший пика в 2015 году кризис с беженцами, подрывающий общую политику в отношении беженцев, и, наконец, продолжающаяся с 2022 года война между Россией и Украиной заставили ЕС отложить в сторону свой политический авторитет, основанный на нормативных ценностях, и уделить приоритетное внимание вопросам экономики, безопасности и обороны. Вдобавок ко всему этому, заявления президента США Дональда Трампа по поводу Гренландии и НАТО выявили необходимость реорганизации ЕС в рамках политики «стратегической автономии».
В этом контексте, если сопоставить данную таблицу с заявлениями председателя Европейской комиссии, то эти заявления можно рассмотреть в четырех измерениях: институциональном, экономическом, политическом и безопасности/обороны.
Проблемы институциональной структуры ЕС (проблемы внутренней демократии, проблемы представительства институтов, громоздкие бюрократические процессы) уже давно находятся на повестке дня. Однако, судя по этим заявлениям, можно сделать вывод, что тройной механизм принятия решений в составе Европейской комиссии, Европейского парламента и Совета ЕС утратил свою силу. Например, некоторые аналитики и политики считают, что согласно договорам ЕС, полномочия по выступлению с заявлениями по вопросам внешней политики на самом деле принадлежат высокий представитель по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас (которая после критики начала делать больше заявлений и высказывала мнения, совпадающие с мнениями фон дер Ляйен) и председатель Совета ЕС Антониу Коста, который отвечает за представление ЕС во внешнем мире, несмотря на то, что она «захватила власть» и игнорирует внутриорганизационную иерархию. Кроме того, хотя решения по внешней политике должны отражать общее мнение 27 стран, Испания, Бельгия и даже Франция высказали мнения, не совпадающие с заявлениями фон дер Ляйен, что, по-видимому, стало последним гвоздем в гроб общей внешней политики ЕС и принципа верховенства права.[iv]
Если посмотреть на экономическую сторону вопроса, то после экономического кризиса 2008 года ослабление западной экономической системы и институтов по отношению к Китаю привело к потере глобальной конкурентоспособности ЕС, который до кризиса считался «экономическим гигантом» и был частью западной экономики. Постепенная утрата потенциала стать глобальной экономической силой на фоне США и Китая, кризис с беженцами и возникшая после войны между Украиной и Россией необходимость обеспечения энергетической безопасности сделали ЕС более зависимым от торговой и экономической системы, ориентированной на США и Израиль. Несмотря на то, что ЕС пытается избавиться от этой зависимости, заключая в рамках политики «стратегической автономии» соглашения о развитом партнерстве с Чили, Новой Зеландией и Индией, соглашения о сырье и энергии со странами Центральной Азии и Африки, такими как Намибия и Казахстан, а также соглашения о цифровой торговле с Сингапуром и Японией, результаты этой политики пока не ясны.
Война между Россией и Украиной, начавшаяся в 2022 году, привела к пику энергетической зависимости и потребности в безопасности ЕС, а заявления Трампа о Гренландии и НАТО заставили ЕС, который с периода холодной войны строил свою стратегию безопасности и обороны вокруг США, искать новые пути обеспечения безопасности. Как видно из заявлений официальных лиц ЕС и стран-членов ЕС, в каждом секторе один или несколько вопросов стали предметом безопасности, и распространилось мнение, что ЕС окружен множеством угроз в области безопасности и обороны.[v] В то время как военная и политическая безопасность сосредоточены на общих вопросах, на первый план выходят также экономические, экологические и социальные проблемы безопасности. Наиболее фундаментальной и неотложной угрозой, требующей решения, является Россия, подверженная военной и политической безопасности. В этом контексте представления ЕС о безопасности в целом сформированы «жизненными» и «онтологическими» угрозами, и ответ на эти угрозы рассматривается как вопрос жизни и смерти. В этом отношении ЕС сталкивается с большой дилеммой. С одной стороны, она нуждается в защите США от России, с другой — хочет принять меры против уязвимости этой защиты и стать более автономной. В этом контексте, в 2022 году, представив «Стратегический компас», который определяет видение безопасности ЕС до 2030 года, и приняв решение о создании Силы быстрого развертывания (Rapid Deployment Capacity) численностью 5000 человек, ЕС начал выделять миллиарды евро на увеличение потенциала оборонной промышленности (EDIRPA и ASAP), приняла новые законы для защиты энергетических магистралей и цифровых сетей и, в частности, определила зависимость от российского газа как угрозу безопасности и диверсифицировала цепочки поставок с помощью союзных стран, сделав «экономическую безопасность» частью национальной безопасности. Однако ни экономические, ни меры в области безопасности пока не привели к снижению зависимости от США и Израиля и практически вынудили ЕС сделать эти заявления.
Наряду со всеми этими событиями, европейская идентичность, основанная на нормативных ценностях, принятых ЕС как во внутренней, так и во внешней политике, политическая интеграция и общее понимание политики во всех областях со временем подверглись эрозии в результате кризисов, Кроме того, можно заметить, что эти нормативные ценности утратили свое значение в современной глобальной политической среде, ориентированной на силу и игнорирующей международное право, и, в частности, перестали быть полезным политическим инструментом для ЕС. Таким образом, эти ценности, от которых ЕС начал отказываться даже в своей внутренней политике и в отношении к международным событиям, в глазах других стран остаются пустыми словами и превращают ЕС в чрезмерно зависимый от США и Израиля и уже не учитываемый на международной арене игрок.
Помимо первого послания, отражающего зависимость внешней политики от США, содержащегося в заявлениях председателя Европейской комиссии, второе послание, отражающее и ставящее ЕС в затруднительное положение во всех четырех вышеупомянутых аспектах, является, без сомнения, кризис с беженцами, который с 2015 года стал кошмаром для ЕС. С 1990-х годов индивидуальная миграция из нестабильных регионов и массовые попытки беженцев, спасающихся от гражданской войны в Сирии, попасть в страны ЕС стали для ЕС самым серьезным вызовом как в институциональном (протесты против общей политики в отношении беженцев), так и в политическом (рост ксенофобии и подъем крайне правых сил), экономическом (восприятие беженцев как экономического бремени) и безопасностном (необходимость усиления охраны границ). Поэтому в заявлениях фон дер Ляйен важное место занимают вопросы сотрудничества с Турцией, с которой она сотрудничает с 2016 года в отношении сирийских мигрантов, и возможного предотвращения притока иранских беженцев.
В нынешних условиях ЕС, по-видимому, будет весьма сложно вернуться к своему стремлению стать эффективным глобальным игроком в экономической и политической сфере, основанному на нормативных ценностях, которые он ставил перед собой в процессе своего становления. Действия ЕС в рамках политики «стратегической автономии» полностью сосредоточены на экономике и безопасности/обороне. Некоторые исследователи утверждают, что в меняющейся геополитической обстановке обретение стратегической автономии для Европы больше не является выбором, а является демократической необходимостью, и что необходимо переосмыслить архитектуру европейской безопасности, Хотя ЕС и подчеркивает нормативные ценности, связывая практику «обязательной военной службы» с концепциями демократии и гражданственности, мотивируя это тем, что она укрепляет социальную устойчивость,[vi] усиливает демократические ценности и развивает гражданское сознание, в современных условиях проведение политики ЕС на основе этих ценностей представляется вряд ли возможным.
[i] @vonderleyen, “The situation in the Middle East remains volatile”, X, https://x.com/vonderleyen/status/2028431551638179938, (Дата Обращения: 06.03.2026).
[ii] @vonderleyen, “The developments in Iran are greatly concerning”, X, https://x.com/vonderleyen/status/2027691363811090828, (Дата Обращения: 06.03.2026).
[iii] @vonderleyen, “Good phone call @RTErdogan of Türkiye tonight”, X, https://x.com/vonderleyen/status/2028187847136530576, (Дата Обращения: 06.03.2026).
[iv] “ABD-İsrail ve İran savaşı sonrası Leyen’e ‘yetki aşımı’ eleştirileri”, Euronews, https://tr.euronews.com/my-europe/2026/03/03/abd-israil-ve-iran-savasi-sonrasi-leyene-yetki-asimi-elestirileri, (Дата Обращения: 06.03.2026).
[v] “Europe speech”, Elysee, https://www.elysee.fr/en/emmanuel-macron/2024/04/24/europe-speech, (Дата Обращения: 06.03.2026).
[vi] Pekka E. J. Väisänen 2026. No More Illusions Strategic Autonomy as Europe’s Democratic Imperative, National Defence University Department of Warfare Series 3: Working Papers no. 48.
