После тупиковой ситуации на мирных переговорах в Пакистане визит министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи в Москву и переданные им там послания подчеркнули тесную геополитическую связь России и Ирана. Это также укрепило доверие к нейтралитету Пакистана в Иране[i], а также после этого, Аракчи посетил такие страны, как Россия и Оман, устанавливая контакты и ища нового посредника. В этом контексте визит Аракчи в Россию, а не в Китай, можно рассматривать как свидетельство того, что Иран считает Российскую Федерацию, а не КНР, более подходящим партнером для разрешения кризиса.
В заявлении, сделанном после переговоров в Москве, Аракчи подчеркнул, что они сопротивлялись, будут продолжать сопротивляться и ни при каких обстоятельствах не сдадутся перед лицом американо-израильскойагрессии.[ii] Эти заявления показывают, что Иран и Россия придерживаются схожих взглядов на «борьбу против Запада» и, в этом смысле, на кризисы и войны, и что они могут следовать схожим путям с точки зрения используемых инструментов и методов. В этом отношении те, кто считают, что Пакистан все больше занимает проамериканскую позицию, недостаточно ему доверяют.[iii] Иран активизировал контакты с Россией и Оманом в попытке найти «более близкого посредника». На эту тенденцию повлияли такие факторы, как тесные отношения президента России Владимира Путина с президентом США Дональдом Трампом, проблема обогащенного урана, а также схожие взгляды Ирана и России на безопасность Ормузского пролива.
С точки зрения США, Россия также является ненадежным игроком, и считается, что Москва и Тегеран будут действовать сообща. Поэтому, хотя российское посредничество нецелесообразно с точки зрения США, Москва могла бы сыграть определенную роль в мирном процессе. Во-первых, Россия могла бы помочь найти компромисс в вопросе уровней обогащения урана и сдачи уже обогащенного урана. Во-вторых, что касается Ормузского пролива и Персидского залива, Российская Федерация давно предлагает создать механизм, называемый Концепцией коллективной безопасности.[iv] Это предложение поддерживалось Ираном и Китаем на протяжении многих лет. Кроме того, за последнее десятилетие Иран заключил энергетические соглашения с российскими компаниями о разработке некоторых нефтяных месторождений вдоль своего южного побережья. Иран также пытался усилить сдерживание, проводя военные учения с Россией и Китаем вдоль побережья Персидского залива и Индийского океана. В целом, позиция России будет сочтена «неприемлемой» для США и других западных стран.
В этом контексте очень важен и подход Китая к кризисам. Например, предложенный Китаем комплексный план решения 12 проблем, связанных с войной на Украине,[v] во многих моментах противоречит интересам России. Наиболее яркими посланиями Китая в этом отношении стали «уважение к территориальной целостности всех стран» и «избегание менталитета холодной войны». Эти принципы стали важным сигналом для России. С другой стороны, Китай также стремится к сбалансированному подходу в отношении иранского кризиса. Пекин избегает открытой поддержки Тегерана, учитывая при этом свои отношения с Вашингтоном. При этом КНР осознает последствия, которые затягивание войны уже оказало и еще окажет на энергетику, торговлю и экономику,[vi] то есть, это также принимается во внимание. И с точки зрения России, и с точки зрения Китая, затяжная война в Иране могла бы рассматриваться как выгодный сценарий для США, поскольку она поставила бы их в сложную обстановку (и нанесла бы им вред). Однако, учитывая долгосрочные последствия, быстрое прекращение войны в Иране было бы особенно намного важнее для Китая.
Россия, в целом, считая, что иранский кризис нанесет вред Западу, может оказать Тегерану более решительную и открытую поддержку. Китай, тем временем, как ожидается, сохранит принципиальную позицию в отношении иранского кризиса, как это было в случае с украинским кризисом. В этом отношении также важен четырехпунктный план мирного урегулирования на Ближнем Востоке, объявленный председателем КНР Си Цзиньпином;[vii] он содержит принципы, схожие с 12-пунктным мирным планом по Украине. Их можно перечислить следующим образом: «мирное сосуществование и архитектура региональной безопасности»,«уважение суверенитета и территориальной целостности», «соблюдение международного права» и «баланс между развитием и безопасностью». Китай последовательно подчеркивает, особенно с начала российско-украинской войны, что ему следует избегать формирования блоков и конфликтной динамики в стиле холодной войны. Иран, как подчеркнул Аракчи в Москве, заявляет, что «ни при каких обстоятельствах не сдастся». Эта позиция Тегерана во многом схожа с позицией Москвы. Принципиальная внешняя политика Китая в отношении кризисов не соответствует интересам Ирана.
В заключение, хотя Россия может выступать в роли более ревизионистского игрока, склонного превращать кризисы в возможности, Китай, как одна из стран, наиболее выгодообразующих от глобальной экономической системы, более уязвим к нестабильности. В дипломатии Россия иногда может использовать резкую и вызывающую риторику. Китай, с другой стороны, часто предпочитает подчеркивать общие принципы, такие как «сдержанность», «диалог», «избегание менталитета холодной войны» и «уважение суверенитета». Чем больше Тегеран сопротивляется Западу, тем больше расширяется стратегическое пространство для маневрирования России, но, с другой стороны, это представляет прямую угрозу китайской экономике, поскольку существенно влияет на цены на энергоносители и торговые пути. В то время как Иран продолжает поиски «близкого к нему посредника», можно с уверенностью сказать, что он «не найдет подходящей поддержки» от Китая в этом отношении.
[i] “Pakistan not a suitable intermediary, says Iranian MP amid stalled talks”, India Today, https://www.indiatoday.in/world/story/pakistan-mediation-role-questioned-by-iranian-lawmaker-as-araghchi-holds-islamabad-talks-2901983-2026-04-27, (Дата обращения: 29.04.2026).
[ii] “Putin’den Arakçi ile kritik zirve sonrası ilk açıklama”, Hurriyet, https://www.hurriyet.com.tr/dunya/putinden-arakci-ile-kritik-zirve-sonrasi-ilk-aciklama-43160573, (Дата обрашения: 29.04.2026).
[iii] “‘Pakistan Not Suitable Intermediary For Negotiations’: Iran Questions Islamabad’s Pro-US Bias”, News18, https://www.news18.com/world/pakistan-not-suitable-intermediary-for-negotiations-iran-questions-islamabads-pro-us-bias-ws-l-10059001.html, (Дата обращения: 29.04.2026).
[iv] Unalmış, A. N. ve Tamer, C. (2025). Iran’s Policies Towards the Southern Coastline. Gazi Akademik Bakış, 19(37), 332.
[v] “China’s Position on the Political Settlement of the Ukraine Crisis”, MFA-PRC, https://www.mfa.gov.cn/eng/zy/gb/202405/t20240531_11367485.html, (Дата обращения: 29.04.2026).
[vi] İran’daki savaşın Çin ekonomisine potansiyel etkileri için bkz. “The Iran War Is Starting to Expose Cracks in China’s Economy”, Nytimes, https://www.nytimes.com/2026/04/27/business/china-economy-iran-war.html, (Дата обращения: 29.04.2026).
[vii] “China’s Xi puts forth four-point Mideast peace plan”, TRT World, https://www.trtworld.com/article/137fd1fb69c1, (Дата обращения: 29.04.2026).
