Президент Соединённых Штатов Америки (США) Дональд Трамп, объявив о проведении широкомасштабной военной операции против Венесуэлы, а также о задержании Николаса Мадуро и его супруги Силии Флорес с последующим их судом в США по обвинениям в терроризме и незаконном обороте наркотиков, выдвинул крайне спорное утверждение с точки зрения основополагающих принципов международного права.[i] Подобного рода военное вмешательство ставит под сомнение не только внутренние балансы Латинской Америки, но и легитимность и обязательную силу глобального правового порядка, сформированного после Второй мировой войны. Суть вопроса заключается в том, может ли США легитимировать подобное действие в рамках международного права и какой прецедент это создаст на глобальном уровне.
Основная норма международного права, регулирующая применение силы, прямо закреплена в статье 2(4) Устава Организации Объединённых Наций (ООН). Данное положение категорически запрещает государствам применять военную силу против территориальной целостности или политической независимости другого государства.[ii] Этот запрет составляет основу современного международного порядка и допускает лишь два исключения: во-первых, прямое уполномочивание со стороны Совета Безопасности ООН; во-вторых, право на самооборону в случае вооружённого нападения на государство. В случае с Венесуэлой, исходя из информации, доступной общественности, отсутствуют как санкция Совета Безопасности, так и наличие непосредственной и неизбежной угрозы вооружённого нападения со стороны Венесуэлы на США. Это изначально существенно ослабляет правовую основу предполагаемого вмешательства.
Предполагаемый аргумент защиты США может основываться на квалификации режима Мадуро как «нарко-террористической организации» и утверждении о том, что данный режим представляет угрозу национальной безопасности Соединённых Штатов. Однако с точки зрения международного права такой подход содержит серьёзные проблемные аспекты. Незаконный оборот наркотиков и организованная преступность, безусловно, являются серьёзными глобальными угрозами; однако борьба с этими явлениями не предоставляет государствам права на одностороннее применение военной силы. Международное право предполагает, что обвинения в преступной деятельности должны рассматриваться посредством судебных и правовых механизмов, а не через военную оккупацию. В противном случае риторика «борьбы с преступностью» превращается в прикрытие военных операций, нацеленных на смену режима, что представляет собой один из наиболее крайних примеров политизации права.
В этом контексте квалификация данной операции в рамках «права на самооборону» представляется затруднительной. Основными условиями, необходимыми для признания самообороны, являются реальность, непосредственность и неизбежность угрозы. В настоящее время отсутствуют какие-либо конкретные и поддающиеся проверке доказательства того, что вооружённые силы или государственные структуры Венесуэлы готовили военное нападение на Соединённые Штаты. Преобладающий в доктрине международного права подход исходит из того, что потенциальные или гипотетические угрозы не могут служить основанием для применения военной силы. Следовательно, попытка представить обвинения в незаконном обороте наркотиков в качестве основания для самообороны носит скорее политический, нежели юридический характер.
На данном этапе на первый план выходит понятие «преступления агрессии». Со времён Нюрнбергских процессов преступление агрессии определяется в международном праве как «самое тяжкое преступление» и рассматривается как категория, предполагающая индивидуальную уголовную ответственность государственных лидеров.[iii] Применение военной силы против суверенитета другого государства без его согласия, при отсутствии мандата Совета Безопасности ООН или условий законной самообороны, подпадает под квалификацию преступления агрессии. Возможное вмешательство Соединённых Штатов в дела Венесуэлы, рассматриваемое в этом контексте, представляет собой не только противоправное применение силы, но и действие, способное повлечь крайне серьёзные последствия с точки зрения международного уголовного права.
Другим важным аспектом данной проблемы является вопрос о том, подвергнется ли такое действие реальным санкциям на практике. Теоретически Совет Безопасности ООН может принимать санкционные меры в отношении действий, угрожающих международному миру и безопасности. Однако наличие у Соединённых Штатов права вето в Совете фактически делает этот механизм недееспособным. Такая ситуация наглядно демонстрирует один из ключевых парадоксов международно-правового порядка: наиболее могущественные акторы обладают не только способностью нарушать право, но и возможностью препятствовать привлечению этих нарушений к ответственности. Подобная картина серьёзно подрывает принцип универсальности и равного применения международного права.
С точки зрения Венесуэлы возможные последствия выглядят крайне тяжёлыми. Страна, которая уже длительное время сталкивается с экономическими санкциями, политической нестабильностью и гуманитарным кризисом, после возможного военного вмешательства может быть втянута в ещё более глубокий хаос. Ослабление государственной власти, усиление вооружённых группировок и вероятность фактического перехода страны к фрагментированной системе управления существенно возрастут. Подобный сценарий способен породить серьёзные проблемы безопасности и миграции не только для населения Венесуэлы, но и для соседних государств. Новая волна нестабильности в Латинской Америке может также подорвать региональные интеграционные усилия.
В среднесрочной перспективе будущее Венесуэлы во многом будет зависеть от реакции международного сообщества на данное вмешательство. Если действия США не встретят серьёзного дипломатического и правового противодействия, может начаться период фактического приостановления венесуэльского суверенитета. Такая ситуация способна привести к тому, что внешние акторы получат более прямое влияние на энергетические ресурсы страны, а Венесуэла в долгосрочной перспективе может быть втянута в статус, близкий к полуопекунскому режиму. Подобное развитие событий способно ещё больше углубить антиамериканские настроения в Латинской Америке и усилить региональную поляризацию.
На глобальном уровне прецедентный эффект данного события представляет собой крайне опасную ситуацию. В международном праве понятие «прецедента» имеет особое значение, особенно в сфере применения силы. Фактическое осуществление Соединёнными Штатами военной интервенции с сомнительным правовым основанием и отсутствие за этим каких-либо санкций может послужить ободряющим примером и для других крупных держав. Это, в свою очередь, способно привести к трансформации международной системы в структуру, всё в большей степени основанную на «праве сильного». В таком мире сдерживающая роль права ослабевает, а военная сила вновь может стать основным инструментом внешней политики.
В заключение следует отметить, что предполагаемая военная интервенция США в отношении Венесуэлы с точки зрения международного права выглядит крайне проблематичной. Ни исключения, предусмотренные Уставом ООН, ни доктрина самообороны не позволяют убедительно легитимировать подобное действие. Данная ситуация представляет собой критический рубеж не только с точки зрения суверенитета Венесуэлы, но и с точки зрения будущего глобального правопорядка. Если подобные интервенции станут нормой, неизбежным окажется размывание правовой архитектуры, выстроенной после Второй мировой войны, и скатывание международной системы к более хаотичной и менее предсказуемой структуре.
[i] McKelvie, Geraldine. «Is There Any Legal Justification for the US Attack on Venezuela?», The Guardian, www.theguardian.com/world/2026/jan/03/is-there-any-legal-justification-for-the-us-attack-on-venezuela-trump-maduro, (Дата обращения: 04.01.2026).
[ii] «Charter of the United Nations and Statute of the International Court of Justice», United Nations, www.un.org/en/about-us/un-charter/full-text, (Дата обращения: 04.01.2026).
[iii] International Criminal Tribunal for the former Yugoslavia. Prosecutor v. Anto Furundžija: Declaration of Judge Lal Chand Vohrah. Case No. IT-95-17/1-AR73, 21 July 2000, www.icty.org/x/cases/furundzija/acjug/en/fur-asojvoh000721e.htm (дата обращения: 04.01.2026).
