Тот факт, что новый президент Чили Хосе Антонио Каст приступил к строительству пограничного заграждения всего через несколько дней после вступления в должность, рассматривается как предвестник новой эпохи в латиноамериканской политике, ориентированной на вопросы безопасности. Этот шаг выходит за рамки простого инфраструктурного проекта и представляет собой попытку переосмыслить государственное понимание суверенитета. Часто упоминаемое Кастом понятие «суверенного Чили» свидетельствует об укреплении политической парадигмы, в которой нелегальная миграция рассматривается как угроза национальной безопасности.[i]
Пограничная политика Каста демонстрирует параллели с растущей в глобальном масштабе концепцией правого популистского лидерства. В частности, «политика стен», разработанная Дональдом Трампом в Соединенных Штатах (США), направлена на контроль миграции путем укрепления физических границ. Система рвов и заграждений, внедренная в Чили, также рассматривается как отражение этого подхода. В этом контексте политика Каста интерпретируется не только как национальный выбор, но и как воспроизведение глобального дискурса о безопасности на региональном уровне.
Раскопки, начатые на северной границе Чили, носят весьма важное символическое значение. Хотя на начальном этапе раскопки проводились лишь на ограниченном участке, эта инициатива важна с точки зрения демонстрации решимости правительства. Кроме того, этот шаг свидетельствует о том, что обещания, данные в ходе предвыборной кампании, быстро воплощаются в жизнь. Это рассматривается как часть стратегии по укреплению доверия среди избирателей.
В последние годы в Чили проблема миграции становится все более политизированной. В частности, волна миграции из Венесуэлы приводит к заметным изменениям в демографической структуре страны. Заметный рост населения в стране наглядно демонстрирует масштабы этих преобразований. Этот рост вызывает в обществе опасения по поводу безопасности и экономической конкуренции и приводит к ужесточению политической риторики.
Прямая связь, которую Каст устанавливает между миграцией, организованной преступностью и наркоторговлей, играет важную роль в легитимизации политики безопасности. Такая риторика позиционирует мигрантов как потенциальную угрозу и способствует росту общественной поддержки жестких мер. Однако считается, что этот подход игнорирует многогранность явления миграции и не уделяет должного внимания коренным причинам проблемы.[ii]
Несмотря на то, что Чили считается одной из самых стабильных и безопасных стран Латинской Америки, рост преступности и ощущение социальной нестабильности в последние годы напрямую влияют на политические предпочтения. В этом контексте избрание Каста рассматривается не только как смена лидера, но и как отражение ожиданий общества в области безопасности в политике. Наиболее резкий сдвиг вправо, произошедший с момента падения военной диктатуры в 1990 году, свидетельствует о глубине этих преобразований.
Видно, что пограничный барьер спроектирован не только как физическое препятствие, но и как комплексная система безопасности, подкрепленная технологическими элементами. Ровы, заборы, военные патрули и системы наблюдения призваны обеспечить более строгий контроль над границей. Это свидетельствует о том, что государство применяет более милитаризованный подход к управлению границами.
Однако гуманитарный аспект этих политик также является предметом дискуссий. Игнорируется тот факт, что жесткие пограничные меры могут противоречить нормам международного права и, в частности, нарушать основные права нелегальных мигрантов. Эта критика вновь выносит на повестку дня дискуссию о балансе между безопасностью и правами человека.
С экономической точки зрения рост мигрантского населения усиливает конкуренцию на рынке труда и оказывает давление на слои населения с низким доходом. Это приводит к тому, что антимигрантские настроения находят все больший отклик в обществе. Однако тот факт, что мигранты одновременно способствуют экономическому росту, показывает, что эту дискуссию нельзя рассматривать одномерно.
Эти события в Чили указывают на потенциал распространения аналогичных политик по всей Латинской Америке. Многие страны региона, из-за растущего миграционного давления и обеспокоенности по поводу безопасности, принимают более строгие пограничные политики. Эта ситуация указывает на то, что на региональном уровне формируется новая парадигма безопасности.
С другой стороны, долгосрочные последствия таких политик остаются неопределенными. Известно, что физические барьеры не могут полностью остановить миграцию, и могут появиться альтернативные пути перехода. Поэтому для устойчивого решения необходимо не только применение мер безопасности, но и внедрение экономических и социальных политик.
Политика пограничного барьера администрации Хосе Антонио Каста формируется как комплексная стратегия, направленная на ответ на растущие проблемы безопасности и давление нерегулярной миграции в Чили. Этот подход пытается переопределить государственный суверенитет через физические границы и непосредственно рассматривать миграцию как вопрос безопасности. Однако, хотя эта политика может обеспечить символическую и политическую выгоду в краткосрочной перспективе, считается, что её способность коренным образом изменить миграционные динамики в долгосрочной перспективе ограничена. Поскольку структурные факторы, такие как экономические кризисы, политическая нестабильность и региональные неравенства, продолжают существовать, лежащие в основе миграционных процессов. Поэтому считается, что строительство только физических барьеров может не остановить миграцию полностью, а лишь перенаправить её на другие маршруты и способствовать более рискованным путям пересечения.
Тем не менее, социальные и политические последствия данной политики также являются областью, которую необходимо тщательно рассмотреть. Укрепление дискурса безопасности, хотя и находит поддержку общественности в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе имеет потенциал для увеличения социальной поляризации. Кроме того, ассоциация мигрантов с преступностью и беспорядками затрудняет процессы социальной интеграции и вызывает новые дискуссии с точки зрения прав человека. В этом контексте пример Чили представляет собой важный случай для понимания влияния растущих правопопулистских политик на управление миграцией в Латинской Америке. В конечном итоге, для разработки устойчивой миграционной политики необходимо не только принимать меры безопасности, но и внедрять комплексные подходы, основанные на региональном сотрудничестве, экономической политике развития и международных правовых нормах.
[i] Phillips, Aleks. “Chile’s President Begins Building Border Barrier Less Than Week into Term”, BBC News, https://www.bbc.com/news/articles/cvg1227k00eo, (Дата доступа: 22.03.2026)
[ii] Batschke, Nayara. “Chile’s New Far-Right President Launches Work on Border Barrier”, AP News, https://apnews.com/article/chile-border-barrier-jose-antonio-kast-trump-immigration-crackdown-fbd8b92131fa05c8b3b5cbeddbc4816b, (Дата доступа: 22.03.2026).
