Возобновление торговли нефтью между Соединёнными Штатами Америки (США) и Венесуэлой означает не только восстановление экономических отношений между двумя странами, но и свидетельствует о перестройке хрупкой ситуации на мировых энергетических рынках и геополитических зависимостей. Особенно шок предложения, возникший в результате перекрытия Ормузский пролив Ираном, вынуждает США обращаться к ресурсам, к которым ранее не было доступа из-за санкций, и в этом контексте Венесуэла становится стратегической альтернативой.
Первый момент, заслуживающий внимания, заключается в том, что возобновление импорта нефти из Венесуэлы в США происходит непосредственно после политического вмешательства. После отстранения Николаса Мадуро от власти в результате операции, проведенной США, венесуэльская нефть вновь поступает на мировые рынки. Данная ситуация свидетельствует о том, что контроль над энергоресурсами осуществляется не только с помощью экономических, но и военных и политических средств. Безопасность энергоснабжения в классическом смысле определяется не столько динамикой рынка, сколько геополитическим балансом сил.
Наличие у Венесуэлы крупнейших в мире запасов нефти на протяжении долгого времени делало эту страну важным игроком в глобальной энергетической системе. Однако в предыдущий период из-за недостатка инвестиций и санкций объемы добычи серьезно сокращались. В этом контексте возвращение США к Венесуэле фактически демонстрирует «гибкую, но зависимую» структуру глобальной энергетической системы. Несмотря на наличие альтернативных источников, в кризисные моменты система вновь становится зависимой от определенных центров.
Деятельность американской энергетической компании Chevron в Венесуэле наглядно отражает экономический аспект этого процесса. Наличие у компании как нефтедобывающих, так и нефтеперерабатывающих мощностей свидетельствует о важности вертикальной интеграции в энергетическом секторе. Возможность Chevron напрямую перерабатывать нефть, добываемую в Венесуэле, в США обеспечивает преимущество в затратах и сокращает цепочку поставок. Однако здесь следует обратить внимание на то, что венесуэльская нефть является «тяжелой и с высоким содержанием серы».[i] Переработка такого рода нефти является более сложной и затратной, поэтому она может эффективно использоваться только на определенных нефтеперерабатывающих заводах.
Тот факт, что около %70 нефтеперерабатывающих мощностей США приспособлены для переработки тяжелой нефти, придает венесуэльской нефти стратегическую ценность.[ii] Данная ситуация свидетельствует о том, что энергетическая инфраструктура формируется не только с учетом имеющихся ресурсов, но и с учетом потенциальных кризисных сценариев. Иными словами, благодаря инвестициям, сделанным в прошлом, США сегодня могут быстро интегрировать венесуэльскую нефть в свою систему.
Глобальный кризис, возникший в результате перекрытия Ираном Ормузского пролива, в этом случае становится определяющим фактором. Даже если США напрямую не импортируют нефть из этого региона, сокращение мирового предложения приводит к росту цен, и это повышение отражается и на внутреннем рынке США. Следовательно, утверждение о «географической независимости» на энергетическом рынке на практике утрачивает свою актуальность. Глобальные цены одновременно влияют на всех участников.
Это противоречие наглядно проявляется и на примере индивидуальных потребителей. В США граждане выражают обеспокоенность ростом цен на топливо.[iii] Несмотря на увеличение предложения, отсутствие снижения цен усиливает недоверие общества к правительству и укрепляет восприятие «сознательной ценовой политики». Это показывает, что энергетическая политика имеет не только экономическое, но и измерение политической легитимности.
Заявления представителей Chevron формируют ожидания на будущее. Предполагается, что дополнительное предложение из Venezuela в долгосрочной перспективе приведёт к снижению цен.[iv] Однако в текущей ситуации считается, что кризис, связанный с Ираном, «маскирует» этот эффект. Это утверждение показывает, что энергетические рынки в краткосрочной перспективе крайне чувствительны к шокам, тогда как долгосрочные равновесия могут проявиться лишь при обеспечении стабильности.
Восстановление отношений с Венесуэлой в контексте энергетической политики США рассматривается также как часть стратегии по снижению зависимости от Ближнего Востока. Тот факт, что к 2025 году доля импорта нефти из Ближнего Востока в США составит всего %8, свидетельствует о том, что данная стратегия уже реализуется.[v]Ожидается, что с присоединением Венесуэлы эта зависимость еще больше снизится.
Однако здесь имеется критически важный момент: зависимость не исчезает, она лишь меняет своё направление. США переориентируются с Ближнего Востока на Латинскую Америку, однако зависимость от глобального рынка сохраняется. Это показывает, что понятие энергетической безопасности следует определять не через абсолютную независимость, а через «диверсифицированную зависимость».
В этом контексте возвращение США к венесуэльской нефти рассматривается не только как экономический выбор, но и как признак перестройки глобальной энергетической геополитики. Эта новая линия, разработанная с целью обеспечения непрерывности энергоснабжения, с одной стороны, направлена на снижение рисков, связанных с Ближним Востоком, а с другой — возвращает Латинскую Америку в статус стратегического поставщика энергоресурсов. Однако видно, что в краткосрочной перспективе эта тенденция не оказывает положительного влияния на внутренний рынок; напротив, влияние колебаний на мировом рынке ощущается более явно.
Хотя увеличение импорта нефти США из Венесуэлы повышает предложение и теоретически должно приводить к снижению цен, становится очевидно, что в формировании глобальных цен на нефть решающую роль играют международные кризисы и сокращение предложения. В этом контексте давление на рынок, обусловленное развитием событий вокруг Ирана, затмевает эффект дополнительного предложения из Венесуэлы и приводит к сохранению роста цен, ощущаемого на уровне потребителей. Следовательно, становится ясно, что сосредоточенность энергетической политики исключительно на увеличении предложения недостаточна; необходимы более комплексные стратегии, направленные на обеспечение стабильности глобального рынка.
В результате возвращение венесуэльской нефти на рынок США в краткосрочной перспективе не приводит к снижению цен, однако в долгосрочной — повышает безопасность предложения. Тем не менее, в силу структуры глобальных энергетических рынков, подключение одного источника не оказывает решающего влияния на цены. Энергетическая политика приобретает смысл лишь при комплексном учёте геополитических процессов, военных вмешательств и глобального баланса спроса и предложения.
[i] Hussain, Samira, and Nathalie Jimenez. “The US Refinery Now Processing Venezuelan Oil”, BBC News, https://www.bbc.com/news/articles/cx24n8eqzgyo, (Дата обращения: 12.04.2026).
[ii]Там же.
[iii] Там же.
[iv] Там же.
[v] Там же.
