Военная интервенция Соединенных Штатов Америки (США) в Венесуэлу 3 января 2026 года, получившая название операция “Absolute Resolve” (Абсолютная решимость) и завершившаяся захватом Николаса Мадуро, представляет собой важный поворотный момент в международных отношениях. Этот шаг, направленный на укрепление гегемонистских позиций Вашингтона в Западном полушарии в рамках переосмысления доктрины Монро, именуемого “Следствием Трампа” (Trump Corollary), привел к усилению глобальной нестабильности.[i] Хотя операция была обоснована обвинениями в наркотерроризме, она вызвала широкую критику в связи с нарушением норм международного права. В этом контексте сближение Канады с Китаем может рассматриваться как стратегическая инициатива, направленная против односторонней политики США. Визит премьер-министра Канады Марка Карни в Пекин в январе 2026 года стал первым контактом на высоком уровне за последние восемь лет. Эти переговоры выдвигают на первый план диверсификацию торговли и многостороннее сотрудничество. [ii]
Вмешательство в дела Венесуэлы является отражением стремления США восстановить свое влияние в Латинской Америке. Операция сопровождалась масштабными авиаударами по Каракасу и завершилась судебным процессом над Мадуро в Нью-Йорке по обвинению в наркотерроризме. Данные действия были квалифицированы экспертами ООН как нарушение международного права и подверглись критике, в частности, из-за жертв среди гражданского населения и нарушения суверенитета. После интервенции нестабильность в Венесуэле под временным президентством Делси Родригес усилилась, а экономические санкции и нефтяное эмбарго поставили страну в еще более тяжелое положение. В странах Глобального Юга это событие вызвало волну реакции против принудительной дипломатии США, именуемой “дипломатией канонерок”. Интервенция укрепила недоверие стран Глобального Юга к США и ускорила поиск альтернативных центров силы.[iii]
Интервенция США в Венесуэлу демонстрирует, как односторонние действия гегемонистских держав способствуют глобальной нестабильности. Операция, в ходе которой военная сила была применена под предлогом обвинений в наркотерроризме, проигнорировала нормы международного права. Эксперты Организации Объединенных Наций (ООН) подчеркнули, что данные действия нарушают статью 2(4) Устава ООН, и подвергли их критике из-за таких последствий, как гибель гражданского населения и разрушение нефтяных объектов. Интервенция усугубила внутреннюю нестабильность Венесуэлы; после ареста Мадуро правительство Родригес столкнулось с экономическим коллапсом и социальными протестами. Данная ситуация нарушила региональный баланс в Латинской Америке, оказав непосредственное влияние на такие страны, как Куба и Колумбия.[iv]
Глобальные последствия этой нестабильности особенно заметны на Глобальном Юге. Интервенция возродила подход США к Латинской Америке как к своему “заднему двору”, что усилило антиамериканские настроения в таких странах, как Бразилия и Мексика. Существует мнение, что данные действия могут придать смелости России в Европе и повлиять на украинский кризис. Кроме того, потрясение нефтяных рынков в результате операции угрожает глобальной энергетической безопасности и ставит под угрозу нефтяные инвестиции Китая в Венесуэле. В этом контексте нестабильность как результат гегемонистской конкуренции ускоряет переход к многополярному мировому порядку.[v]
В условиях этой нестабильности Канада взяла курс на сближение с Китаем с целью снижения своей зависимости от США. Визит Карни является отражением неопределенности, порожденной действиями США в Венесуэле. Интервенция поставила под сомнение экономическую интеграцию Канады с США и сделала неопределенным будущее соглашения между США, Мексикой и Канадой (USMCA). В этом смысле канадско-китайское сближение можно рассматривать как стратегию использования возможностей, созданных нестабильностью.
Сближение в канадско-китайских отношениях можно проанализировать в экономическом, политическом и геополитическом измерениях. В экономическом плане зависимость Канады от США (куда направляется 75% экспорта) оказалась под угрозой из-за 25-процентных тарифов Трампа. Визит Карни направлен на диверсификацию торговли за счет использования огромного рынка Китая, а также на урегулирование споров касательно тарифов на электромобили и торговли семенами канолы.[vi]
В политическом измерении отношения, обострившиеся после задержания в 2019 году в канадском аэропорту по запросу США финансового директора Huawei Мэн Ваньчжоу[vii], смягчаются благодаря акценту Карни на стратегическом партнерстве нового типа. Министр иностранных дел Китая Ван И предлагает коммуникацию, направленную на укрепление доверия, и устранение вмешательств, в то время как Канада выдвигает на первый план многостороннее сотрудничество (изменение климата, энергетика). Это сближение представляет собой попытку Канады повысить свою стратегическую автономию.[viii]
В геополитическом плане после вмешательства в Венесуэлу доктрина Монро (в тексте оригинала “Donroe”, вероятно, опечатка, подразумевается “Monroe” или интерпретация Трампа) подтолкнула Канаду к сближению с Китаем.[ix] Это сближение функционирует как элемент баланса против гегемонии США. Данные аспекты отражают стремление Канады реструктурировать баланс сил, используя реалистический подход. Однако существуют ограничения, касающиеся вопросов национальной безопасности и прав человека.
После вмешательства в Венесуэлу Глобальный Юг испытывает растущее беспокойство по поводу гегемонистских действий США. Интервенция усугубила проблемы организованной преступности и миграции в Латинской Америке, спровоцировав распространение преступных организаций (таких как АНО и “Трен де Арагуа”) в таких странах, как Бразилия и Колумбия. Нестабильность привлекает иностранные преступные группировки. Интервенция возродила “дипломатию канонерок” США на Глобальном Юге и усилила антиамериканские настроения в странах Африки и Азии. Такие страны, как Южная Африка и Гана, потребовали освобождения Мадуро, что укрепило позицию Глобального Юга в защите суверенитета. Это событие усиливает имидж Китая как защитника Устава ООН. Канадско-китайское сближение служит примером для Глобального Юга и поддерживает стремление к многополярному порядку. Гуманитарный кризис в Венесуэле продолжается, и гуманитарные организации обращают внимание на неопределенность ситуации.[x]
В заключение следует отметить, что Китай бросает вызов гегемонии США, но не стремится заменить ее собственным глобальным господством. Напротив, он подчеркивает желание создать многополярный порядок. “Мягкая сила” Китая на Глобальном Юге (инвестиции, торговля) является эффективной, и Пекин критикует лицемерие США. Растущая нестабильность после вмешательства США в Венесуэлу вновь актуализирует в дисциплине международных отношений теории гегемонистского перехода (например, модель транзита власти Органски), позиционируя сближение Канады и Китая как структурный ответ, и этот процесс ускоряет формирование многополярного мирового порядка. Ибо односторонние действия США ведут к эрозии норм суверенитета на Глобальном Юге, в то время как китайская дипломатия “выигрыш-выигрыш” (win-win) возвышается как новый элемент равновесия в мире. В сценариях будущего, с реалистической точки зрения, стратегический ход Канады может закрепиться под давлением США, и, как прогнозируется, фрагментация глобальной торговли может привести к углублению канадско-китайской экономической интеграции. Напротив, структуралистские подходы подчеркивают, что идеологическая реакция западных стран (например, через дискурс о правах человека) будет ограничивать это сближение, а Глобальный Юг продолжит поиск автономии, используя “мягкую силу” Китая. В период до 2030-х годов гегемонистская конкуренция, вероятно, перерастет в гибридные войны, и в этом контексте канадско-китайские отношения станут критическим полигоном для проверки управления глобальной нестабильностью.
[i] “Trump’ın Venezuela baskınını gerekçelendirdiği ‘Monroe Doktrini’ nedir?”, Euro News, https://tr.euronews.com/2026/01/07/trumpin-venezuela-baskinini-gerekcelendirdigi-monroe-doktrini-nedir, (Дата обращения: 15.01.2026).
[ii] “The global implications of the US military operation in Venezuela”, Brookings, https://www.brookings.edu/articles/the-global-implications-of-the-us-military-operation-in-venezuela/, (Дата обращения: 15.01.2026).
[iii] Там же.
[iv] “UN experts condemn US aggression against Venezuela”, United Nations, https://www.ohchr.org/en/press-releases/2026/01/un-experts-condemn-us-aggression-against-venezuela, (Дата обращения: 15.01.2026).
[v] “Venezuela: Navigating a New Era of Uncertainty”, Holland & Knight, https://www.hklaw.com/en/insights/publications/2026/01/venezuela-navigating-a-new-era-of-uncertainty, (Дата обращения: 15.01.2026).
[vi] “Canada’s strategic shift: Pragmatic cooperation with China amid US uncertainty”, CGTN, https://news.cgtn.com/news/2026-01-14/Canada-s-strategic-shift-Cooperation-with-China-amid-US-uncertainty-1JVrLpvvsfm/p.html, (Дата обращения: 15.01.2026).
[vii] “Huawei’nin üst düzey yöneticisi Meng Wanzhou Kanada hükümetine dava açtı”, BBC News, https://www.bbc.com/turkce/haberler-dunya-47438281, (Дата обращения: 15.01.2026).
[viii] “Caught Between Superpowers, Canada Seeks a New Path in Beijing”, The New York Times, https://www.nytimes.com/2026/01/14/world/canada/carney-trip-china-relations-trump.html, (Дата обращения: 15.01.2026).
[ix] “As Carney visits China to diversify Canada’s trade, the ‘Donroe Doctrine’ further strains US relations”, Chatham House, https://www.chathamhouse.org/2026/01/carney-visits-china-diversify-canadas-trade-donroe-doctrine-further-strains-us-relations, (Дата обращения: 15.01.2026).
[x] “What are the implications of the US intervention in Venezuela for organized crime?”, Global Initiative, https://globalinitiative.net/analysis/what-are-the-implications-of-the-us-intervention-in-venezuela-for-organized-crime/, (Дата обращения: 15.01.2026).
