Анализ

Сближение России и Китая: Увеличение размеров сотрудничества

Два государства уверенно идут на пути к многополярному миру.
Сближение Москвы и Пекина значит намного больше, чем обычный договор о безопасности.
Стратегическая связь между КНР и Россией, не ограничивается только реакцией на общее восприятие опасности.

Paylaş

Эта статья также доступна на этих языках: Türkçe English

В период перестройки баланса сил в международной системе двусторонние контакты между Россией и Китайской Народной Республикой (КНР) приобретают замечательную стабильность и глубину. В последние годы, благодаря расширению дипломатических связей и общим стратегическим целям, между двумя государствами сложилась модель партнерства, основанная на взаимном доверии. Эти отношения, которые в постсоветскую эпоху порой приводили к конкуренции, теперь представляют собой стратегическое партнерство двух крупных держав, действующих совместно в стремлении к многополярному мировому порядку.

КНР и Россия, осуществляя совместную деятельность в широком спектре областей — от экономики и безопасности до энергетики и механизмов глобального управления, — предпринимают решительные шаги для усиления своего влияния на международной арене. Совместные заявления, дипломатические контакты и аналогичные реакции на региональные события демонстрируют, что координация между КНР и Россией перестала быть исключительной и стала институционализированной формой отношений.

Одним из самых недавних и конкретных примеров углубления двусторонних отношений стало 20-е Стратегическое консультативное совещание по безопасности, состоявшееся в Москве 2 декабря 2025 года. На этом совещании, в котором приняли участие секретарь Совета Безопасности России Сергей Шойгу и министр иностранных дел Китая Ван И, координация стратегической безопасности между двумя государствами поднялась на более высокий уровень. В заявлении Министерства иностранных дел Китая подчеркивалось, что стороны провели всестороннее обсуждение приоритетных вопросов стратегической безопасности, достигли новых договоренностей и еще больше укрепили стратегическое взаимное доверие.

Это совещание также имеет важное значение с точки зрения реализации ранее достигнутых на уровне лидеров соглашений. Одной из важных и примечательных тем обсуждения стало формирование общей позиции в отношении Японии. КНР и Россия заявили о достижении высокого уровня консенсуса по Японии и о том, что в этом отношении достигнуто «стратегическое согласование».[i]

В ходе встреч обсуждалась не только ситуация в Японии, но и военная обстановка на Украине. КНР и Россия заявили о своей приверженности и этому вопросу, что свидетельствует об их стремлении к альтернативному диалогу и стратегии противодействия интервенционистской позиции Запада. На двусторонней встрече Ванга с его российским коллегой Лавровым было подчеркнуто, что оба государства должны действовать сообща против действий японского происхождения, угрожающих миру в регионе. Эти заявления демонстрируют, что Россия и КНР разрабатывают общее видение безопасности не только в двусторонних коммуникациях, но и на региональном уровне.

Еще один примечательный момент заключается в том, что риторика Китая не ограничивается Россией; она также проявляется в дискуссиях с западными государствами, такими как Великобритания и Франция, где Китай высказывал критику в адрес Японии.[ii] Некоторые могут истолковать позицию Китая как попытку вывести региональную проблему за пределы международной арены и оказать широкомасштабное дипломатическое давление на Японию. Решительная поддержка Россией этой стратегии свидетельствует о том, что две страны действуют скоординированно не только в оборонной сфере, но и в дипломатической и пропагандистской областях.

Стратегическое взаимодействие между КНР и Россией не ограничивается лишь реагированием на общие представления об угрозах; этот диалог следует рассматривать также как часть возможностей для переосмысления позиций двух государств в международной системе.[iii] Этот дискурс, сформировавшийся, в частности, в Японии, проявляется не просто как переосмысление исторических разногласий, но и как отражение стремления к установлению политической легитимности на основе региональной памяти.

Ван И также оценил соглашение о безвизовом режиме между Китаем и Россией как материальное и символическое отражение всеобъемлющего стратегического партнерства в новую эпоху. Он заявил, что это соглашение не только облегчит взаимное перемещение людей между двумя странами, но и послужит важным инструментом для углубления социального сближения, культурного взаимодействия и многостороннего делового партнерства.

С другой стороны, Лавров подчеркнул, что взаимные визиты лидеров двух стран в 2025 году способствуют дальнейшей институционализации и укреплению всеобъемлющего стратегического партнерства между Китаем и Россией. Лавров также подтвердил приверженность России принципу «одного Китая» и заявил, что они будут продолжать поддерживать подход КНР к Тайваню, основанный на национальном суверенитете и территориальной целостности. Кроме того, было подсчитано, что 25-я годовщина китайско-российского Договора о добрососедстве и дружественном сотрудничестве в 2026 году станет критически важным этапом с точки зрения активизации контактов на высоком уровне, диверсификации партнерских отношений и развития стратегических связей между двумя странами.[iv]

В заключение следует отметить, что стратегическое партнерство между КНР и Россией — это не просто вопрос пересечения интересов безопасности, но и продукт политического видения, сформированного историческими смыслами, национальной идентичностью и глобальными нарративами. Совместные действия в отношении Японии демонстрируют, что оба участника стремятся установить новый нормативный порядок, вынося свои текущие проблемы на международную политическую арену. В этом отношении сближение Москвы и Пекина представляет собой нечто гораздо большее, чем классический альянс в сфере безопасности. Эти усилия, как предложение о новой памяти и порядке в противовес доминирующему на Западе международному дискурсу, получат большую известность в ближайшие годы.

[i] “China, Russia conduct strategic alignment on issues related to Japan”, Global Times, https://www.globaltimes.cn/page/202512/1349611.shtml, (Дата доступа: 03.12.2025).

[ii]“China, Russia ‘reach consensus’ on issues concerning Japan”, NHK World Japan, https://www3.nhk.or.jp/nhkworld/en/news/20251203_07/, (Дата доступа: 03.12.2025).

[iii]“China, Russia discuss Ukraine, reach ‘consensus’ on Japan during Chinese minister’s Visit”, Reuters, https://www.reuters.com/world/china/china-russia-discuss-ukraine-reach-consensus-japan-during-chinese-ministers-2025-12-03/, (Дата доступа: 03.12.2025).

[iv] “China, Russia to advance strategic coordination toward higher quality”, China Daily, https://www.chinadailyasia.com/hk/article/624708, (Дата доступа: 03.12.2025).

Dilara Cansın KEÇİALAN
Dilara Cansın KEÇİALAN
Дилара Джансын КЕЧИАЛАН окончила факультет международных отношений Университета Анадолу и получила первую степень магистра по международным отношениям в Международном казахско-турецком университете имени Ходжи Ахмета Ясави. В магистратуре по специальности “Политическая наука и государственное управление” Бурдурского университета имени Мехмета Акифа Эрсоя она защитила диссертацию на тему: “Сотрудничество между Казахстаном и Китайской Народной Республикой в контексте инициативы Один пояс-один путь” и проектов в области зелёной энергетики: возможности и риски. В 2025 году, выиграв стипендию Министерства национального образования Турецкой Республики на обучение за рубежом, КЕЧИАЛАН продолжает обучение в докторантуре Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Параллельно она обучается по направлению Новые медиа и журналистика в Университете Ататюрка и работает в Анкарском центре исследований кризиса и политики (ANKASAM) в должности эксперта по вопросам Евразии. Основные научные интересы КЕЧИАЛАН связаны с регионом Евразии, особенно с Центральной Азией. Она владеет английским и русским языками, обладает базовыми знаниями украинского языка и изучает казахский язык.

Похожие материалы