Позиция Российской Федерации и политика, которую она будет проводить в войне, начавшейся 28 февраля 2026 года с атак на Иран, скоординированных Соединенными Штатами и Израилем и распространившихся на Ближний Восток, вызывают любопытство. В международной публичной сфере часто утверждается, что Россия, наряду с Китаем, не оказывает Ирану необходимой поддержки. Хотя у Ирана есть отдельные соглашения о стратегическом партнерстве с обеими крупными державами, важно подчеркнуть, что они не включают взаимную оборону.
Помимо солидарности на мировой арене, Иран известен давним сотрудничеством с Россией и Китаем в двусторонних отношениях, особенно в областях энергетики, транспорта, торговли и безопасности. Кроме того, следует отметить, что эти три стороны с 2019 года проводят военно-морские учения в районе Ормузского пролива, Оманского залива и Индийского океана. В такой ситуации, вместо того чтобы открыто вставать на сторону Ирана и антагонизировать США, Россия и Китай делают более осторожные заявления, направленные на деэскалацию конфликта.
Отстраненная позиция России во многом объясняется тем, что Москва извлекает выгоду из роста цен на нефть. Хотя энергетическая геополитика, несомненно, играет свою роль, было бы полезнее сначала рассмотреть аспекты двусторонних отношений. За последнее десятилетие Иран предоставил значительные привилегии российским энергетическим компаниям в таких вопросах, как разведка, добыча и эксплуатация нефтяных месторождений, сосредоточенных на юго-западе страны. В этом контексте Иран еще больше укрепил энергетическое сотрудничество с Россией посредством соглашений, достигнутых за последнее десятилетие. В заявлении от 18 февраля 2026 года министр нефти Ирана Мохсен Пакнеджад заявил, что процесс разработки семи нефтяных месторождений фактически ведется с российскими компаниями в рамках четырех отдельных контрактов.[1]
Помимо сотрудничества в энергетической сфере, стороны также разделяют схожие интересы в области безопасности. Всеобъемлющее соглашение о стратегическом партнерстве, достигнутое между двумя странами в январе 2025 года, предусматривает сотрудничество в таких важных областях, как безопасность, разведка, обмен информацией и опытом. Однако следует подчеркнуть, что это партнерство не включает в себя каких-либо взаимных обязательств в области обороны. Можно сказать, что Россия и Китай избегают заключения каких-либо соглашений и обязательств с Ираном в отношении совместной обороны. Это объясняется, в частности, внешней и оборонной политикой Ирана. Действуя под лозунгом «Ни Восток, ни Запад, только Исламская Республика», Иран воздерживается от прямого вступления в какие-либо альянсы не только с Западом, но и с евразийскими державами, такими как Россия и Китай. Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), к которой Иран присоединился в 2021 году, является региональной организацией безопасности, ориентированной на борьбу с терроризмом и обеспечение безопасности границ, и в этой организации отсутствует положение о коллективной обороне.
Атаки США и Израиля на Иран, несомненно, являются явным нарушением международного права, а критика этих атак со стороны России прямо противоречит её собственной войне против Украины. Всего через несколько часов после атак на Иран постоянный представитель России при ООН Василий Небензя назвал операцию «вооруженной агрессией против суверенного и независимого государства-члена ООН».[2] Эта позиция указывает на систему, в которой нарушается международное право, в частности, постоянными членами Совета Безопасности ООН, и зачастую игнорируется в погоне за собственными интересами. В этом контексте важно подчеркнуть, что Россия, призывая к соблюдению основополагающих принципов ООН, своими действиями в Украине и Грузии противоречит этим же принципам. Политика, проводимая США и Россией, постоянными членами Совета Безопасности ООН, призванными поддерживать и сохранять международный мир и безопасность, напротив, ставит под угрозу международный мир, безопасность и стабильность. Поэтому резкая реакция России на совместные американо-израильские атаки в Иране и ее призыв к соблюдению международного права не воспринимаются международным сообществом как заслуживающая доверия или искренняя позиция.
Необходимо также изучить, как эта война влияет на энергетические интересы России и интересы безопасности. Такие события, как почти полное закрытие Ормузского пролива и рост цен на нефть, часто приводятся в качестве факторов, соответствующих энергетическим интересам России. Хотя Россия может получить дополнительную прибыль от продажи нефти в этот период, дальнейшая эскалация войны может создать для Москвы гораздо большие и непредсказуемые риски в регионе. Вероятность того, что этот кризис, который уже начинает влиять на мировые энергетические рынки и экономику, зайдет в тупик, возрастает с каждым днем. Чем дольше длится война, тем более необратимыми становятся разрушения и тем дальше отступает перспектива мира.
До настоящего времени можно сказать, что Москва и Пекин не предприняли достаточных дипломатических усилий для прекращения этой войны и установления мира. В настоящее время Турция, похоже, прилагает наибольшие усилия для достижения мира. Эскалация войны создает для России непредсказуемые геополитические риски. Главный из них — потенциальное свержение и смена режима в Иране. Этот сценарий может означать быстрый и фундаментальный сдвиг в геополитическом балансе в непосредственной близости от России. Однако, поскольку характер и направление этой смены режима в Иране остаются неопределенными, можно предположить, что интересы России в нынешних условиях не понесут значительных потерь.
Одной из общих черт таких игроков, как Россия, Китай и Иран, является их противодействие западной гегемонии, их стремление ослабить ее и их усилия по построению новой «многополярной системы». В этом контексте полезно рассмотреть позицию Китая в войне России на Украине. Хотя война на Украине первоначально казалась выгодной для Китая, поскольку ослабляла Запад во многих отношениях, её затягивание начало наносить ущерб интересам Китая, и Пекин активизировал свои дипломатические усилия по её прекращению.
Аналогичная ситуация сложилась сегодня и в отношении России в Иране. Хотя ослабление США из-за этой войны, особенно потеря влияния вследствие сильного давления на Трампа во внутренней политике, кажется, отвечает интересам России, затягивание войны в Иране и возможная смена режима могут представлять угрозу для интересов России. Поэтому можно сказать, что Россия может придерживаться выжидательной позиции в отношении Ирана, подобной той, что занимал Китай во время российско-украинской войны. Аналогично, можно сказать, что Китай также действует осторожно в этой войне и придерживается аналогичной политики в украинском кризисе. Таким образом, для прогнозирования будущего развития событий в Иране крайне полезно внимательно изучить и проанализировать ход украинского кризиса с самого начала.
[1] “İran ve Rusya’dan ortak enerji hamlesi: 7 petrol sahası geliştiriliyor”, Mehrnews, https://tr.mehrnews.com/news/1934536/%C4%B0ran-ve-Rusya-dan-ortak-enerji-hamlesi-7-petrol-sahas%C4%B1-geli%C5%9Ftiriliyor, (Дата обращения: 23.03.2026).
[2] “İran savaşı: Rusya İran’a neden yardım etmiyor?”, DW, https://www.dw.com/tr/i%CC%87ran-sava%C5%9F%C4%B1-rusya-i%CC%87rana-neden-yard%C4%B1m-etmiyor/a-76232698, (Дата обращения: 23.03.2026).
