«В межгосударственных отношениях нет дружбы — есть интересы» — данный подход составляет основу дисциплины международных отношений. Более того, эта форма отношений порой выходит на более крайний уровень и развивается в логике силы, выражаемой следующим образом: «то, что принадлежит тебе — твоё, то, что принадлежит мне — моё; однако как только я стану сильнее, я в любой момент могу забрать то, что у тебя есть».
В период после Второй мировой войны Соединённые Штаты Америки (США), находившиеся в центре западного мира, и Европейский союз (ЕС), действуя в рамках одного альянса, создали Организацию Североатлантического договора (НАТО) и ЕС в качестве противовеса Советскому Союзу. Советский Союз, воспринимавший западный альянс как угрозу, в ответ на это сформировал Организацию Варшавского договора. Период от окончания Второй мировой войны до распада Советского Союза в 1991 году в мировой истории получил название «холодная война» и характеризовался биполярной системой международных отношений. В этот период обе стороны проводили экспансионистскую политику по отношению друг к другу.
После Второй мировой войны, на фоне роста угроз безопасности в Западной Европе, Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды и Люксембург в 1948 году создали Брюссельский пакт с целью коллективной обороны. Данное объединение в 1949 году расширилось за счёт присоединения США, Канады, Исландии, Италии, Португалии и Дании и тем самым привело к созданию НАТО. Советский Союз внимательно следил за формированием этой военной структуры Западного блока. Наиболее тревожным развитием событий для СССР стало вступление Западной Германии в НАТО в 1955 году. В ответ на это Советский Союз в том же году сформировал Организацию Варшавского договора при участии Восточной Германии, Болгарии, Албании, Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии. Варшавский договор на протяжении всей холодной войны сохранял своё существование в качестве военного и политического противовеса НАТО и был распущен в 1991 году. После его распада все государства — бывшие члены Варшавского договора — в последующие годы стали членами НАТО. В свою очередь, как отражение политики расширения НАТО на восток, на саммите НАТО, состоявшемся в 2008 году в столице Румынии Бухаресте, было официально заявлено, что Украина и Грузия в будущем станут членами НАТО.
Россия восприняла политику расширения НАТО в направлении своих границ как «прямую угрозу национальной безопасности». В соответствии с этим восприятием Россия в августе 2008 года осуществила военное вмешательство против Грузии и признала независимость Абхазии и Южной Осетии. В ходе данного процесса Грузия стала ареной соперничества крупных держав между НАТО и Россией, фактически превратившись в пространство прокси-конфликта, и в результате понесла территориальные потери.
НАТО было основано в 1949 году с участием в общей сложности 12 государств, названия которых были указаны выше. С момента своего создания за прошедшие 76 лет НАТО расширялось десять раз. В этом контексте Турция и Греция одновременно стали членами альянса в 1952 году. Затем к НАТО присоединилась Германия в 1955 году, а Испания — в 1982 году. В рамках волн расширения после окончания холодной войны в 1999 году членами альянса стали Чехия, Венгрия и Польша. В 2004 году к НАТО присоединились Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Словакия и Словения. В ходе балкано-ориентированного этапа расширения Албания и Хорватия вступили в альянс в 2009 году, Черногория — в 2017 году, а Северная Македония — в 2020 году. Наконец, с вступлением Финляндии в 2023 году и Швеции в 2024 году число государств-членов НАТО увеличилось до 32.
Взаимные экспансионистские и расширительные политики России и Запада на протяжении всего периода от основания Европейского союза до наших дней сопровождались крупной конкуренцией и кризисами в рамках политики расширения ЕС. Основной причиной этого является то, что Россия рассматривает Восточную Европу и Балканский регион, прежде всего страны Балтии, как собственную сферу влияния и стратегический «тыловой двор».
Основы Европейского союза были заложены шестью государствами, которые учредили Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) в 1951 году, Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом), а также подписали Римский договор в 1957 году, создав Европейское экономическое сообщество (ЕЭС). К числу этих государств относятся Германия, Франция, Бельгия, Нидерланды, Италия и Люксембург. В последующие годы к Союзу присоединились новые члены. В 1973 году членами стали Великобритания, Дания и Ирландия; в 1981 году — Греция; в 1986 году — Португалия и Испания; в 1995 году — Австрия, Швеция и Финляндия, в результате чего число государств-членов увеличилось до 15. В 2004 году к Европейскому союзу присоединились Венгрия, Эстония, Польша, Латвия, Литва, Словения, Чехия и Словакия из Центральной и Восточной Европы, а также Мальта и Кипр. После этой волны расширения Болгария и Румыния стали членами ЕС в 2007 году. Наконец, с вступлением Хорватии в 2013 году число государств-членов достигло 28, после чего новые члены в Союз не принимались. Однако в результате решения Великобритании о выходе из ЕС (Brexit) число членов Союза сократилось до 27.
До 2013 года политика расширения Европейского союза развивалась относительно беспрепятственно, однако после этого периода Союз начал сталкиваться с так называемой «усталостью от расширения». Возникновение усталости от расширения в ЕС негативно отразилось на перспективах членства балканских государств, которые до настоящего времени не смогли стать членами Союза. Данная ситуация, в свою очередь, привела к возникновению многоуровневых неопределённостей в политике расширения Европейского союза.
До вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года Европейский союз продолжал процессы потенциального кандидатства с Албанией, Боснией и Герцеговиной, Черногорией, Косово, Северной Македонией и Сербией. Однако после вторжения России в Украину ЕС в срочном порядке инициировал кандидатские процессы в отношении Украины, Молдовы и Грузии.
Начиная с 2000-х годов Украина стала одной из ключевых арен прокси-войн между великими державами. В качестве отражения соперничества между Западным блоком во главе с США и Европейским союзом и Россией, в 2004 году на Украине произошла так называемая «Оранжевая революция». В этот период власть в стране неоднократно переходила из рук в руки между пророссийскими и прозападными политическими деятелями, такими как Виктор Янукович и Виктор Ющенко. Кроме того, газовые кризисы между Россией и Европой, связанные с прекращением поставок природного газа в 2006, 2009 и 2014 годах, наглядно продемонстрировали экономическое измерение прокси-конфликта между сторонами. Аннексия Крыма Россией в 2014 году и полномасштабное военное вторжение в Украину в 2022 году вывели данный прокси-конфликт на высший уровень эскалации.
В настоящее время Европа сталкивается с многоуровневыми структурными проблемами. В числе ключевых из них — сокращение доступа к дешёвым источникам энергии и заметный рост энергетических издержек. Наряду с этим старение населения и увеличение доли пенсионеров в общей численности населения создают серьёзное давление на рынки труда и системы социального обеспечения. Неповоротливая бюрократическая структура Европейского союза замедляет процессы принятия решений. Перенос производственных мощностей из стран ЕС в государства Азии (так называемая «миграция фабрик») углубляет тенденцию деиндустриализации, способствуя росту безработицы и удорожанию жизни. В политической сфере на фоне ослабления центристских партий обращает на себя внимание усиление ультраправых движений. В сфере безопасности отсутствие единой и интегрированной общеевропейской армии в противостоянии с Россией выступает как серьёзная уязвимость. Дополнительно попытки США на стратегическом уровне пересмотреть свои отношения с Россией и демонстрируемая ими сдержанность в вопросе прямой защиты ЕС от российской угрозы усиливают неопределённость вокруг архитектуры европейской безопасности.
Установление прочного и устойчивого мира на Украине представляется крайне затруднительным. В основе этой сложности лежит целый ряд структурных и стратегических факторов. Прежде всего, территориальные споры, находящиеся в центре конфликта, существенно осложняют достижение компромисса между сторонами. После завершения боевых действий вопрос о том, под чьим контролем будет находиться Запорожская атомная электростанция, формирует значительное поле неопределённости как с точки зрения безопасности, так и энергетики. Соединённые Штаты, несмотря на заявленные гарантии безопасности Украине, не проявляют готовности к фактическому присутствию на поле боя. Данная позиция коррелирует и с отказом Вашингтона передать Украине крылатые ракеты «Томагавк».
Европейские государства, стремясь выиграть время перед лицом России, фактически поощряют продолжение войны. В этих условиях предполагается, что прокси-война на территории Украины будет на протяжении многих лет сохраняться в форме «замороженного конфликта». В то же время передача значительной части украинских территорий России будет означать для Москвы «вознаграждённую агрессию». Такое вознаграждение подорвёт региональное сдерживание и в долгосрочной перспективе может побудить Россию к дальнейшему расширению в сторону Европы, прежде всего в направлении Молдовы и стран Балтии. Кроме того, за почти четырёхлетний период войны ни одна из сторон не смогла добиться решающего военного превосходства. Отсутствие победителя, с одной стороны, может способствовать краткосрочному прекращению активных боевых действий, однако в долгосрочной перспективе приведёт к закреплению Украины в статусе зоны замороженного конфликта.
За жёсткой риторикой лидеров Европейского союза в вопросе войны скрывается целый ряд политических и стратегических причин. Прежде всего, данный дискурс направлен на формирование сдерживания в отношении России и на повышение осведомлённости европейских обществ о существующей угрозе безопасности. Одновременно предпринимаются попытки убедить общественное мнение в необходимости увеличения оборонных бюджетов и легитимации более активных оборонных политик. Европейские государства пришли к осознанию того, что Соединённые Штаты не будут оказывать безусловную и постоянную поддержку в противостоянии с Россией. Эти и подобные developments способствовали ужесточению европейского дискурса в сфере безопасности. В то же время акцентирование военной риторики во внутренней политике лидеров ЕС тесно связано с попытками отвлечь внимание общественности от экономических и социальных проблем, вызванных дорогостоящей энергетической политикой и миграционными кризисами после 2015 года.
Для поддержания многоуровневого единства государств и обществ зачастую необходимы восприятие угрозы, наличие общего врага или объединяющий нарратив. В прошлом таким нарративом для Европы выступал проект Европейского союза, тогда как в настоящее время наблюдается его смещение в сторону войны и безопасности. В этом контексте недавние заявления Дональда Трампа, охарактеризовавшего европейские государства как «разлагающиеся акторы», а европейских лидеров — как «слабых лидеров», способствовали формированию более жёсткой риторики европейских элит в сфере безопасности и обороны.
В контексте редкоземельных элементов Украины сохраняется неопределённость относительно того, удастся ли в перспективе достичь компромисса между Соединёнными Штатами и Россией, а также относительно степени поддержки, которую Россия могла бы оказать США в случае их прямого военного столкновения с Китаем. Аналогичным образом, возможное военное вмешательство США в Венесуэлу ставит под вопрос позицию, которую в такой ситуации займет Россия. Эта среда стратегической неопределённости углубляет соперничество между великими державами и создаёт благоприятные условия для дальнейшей эскалации прокси-войны на территории Украины.
