Несмотря на то, что российско-украинская война существенно укрепила сотрудничества в сфере безопасности в Восточной Европе, всё ещё присутствуют исторические противоречия между государствами региона. Напротив, в связи с затяжным характером войны споры, связанные с историческим прошлым, вновь стали актуальными и факторами, усложняющие политические отношения. Разногласия между Польшой и Украиной, связанные с исторической памятью и государственными наградами, глубокий дипломатический разрыв между Беларусью и Украиной, а также сохраняющиеся угрозы в Балтийском регионе свидетельствуют о том, что в Восточной Европе испытанию подвергается не только военная, но и политическая и общественная устойчивость региона. Таким образом, данные процессы и геополитические цели России в регионе тесно взаимосвязаны между собой. Эти процессы могут рассматриваться как основные элементы более широкого геополитического соперничества, способные повлиять на архитектуру европейской безопасности.
Подобные процессы, в свою очередь, формируют геополитическую среду, способную создать важные стратегические возможности для России. Одной из главных целей Москвы является не только усиление давления на Украину, но и ослабление политического единства восточного фланга Европы. В сегодняшних условиях, где на военном направлении до сих пор не имеется решающего результата, исторические противоречия, политика идентичности и поляризация общественного мнения всё больше приобретают потенциал стать важными инструментами стратегического воздействия.
Сотрудничество в сфере безопасности и политическая напряжённость в польско-украинских отношениях
Несмотря на то, что после полномашстабного вторжения России в Украину польско-украинские отношения укрепились в стратегическом плане, исторические вопросы всё же продолжают периодически напоминать о себе. В частности, события на Волыни в годы Второй мировой войны, политика исторической памяти и различные подходы к национальным героям продолжают быть предметами разногласий между двумя странами. Определённые ордена, медали и государственные почести, присваемые историческим личностям, также могут вызвать чувствительную реакцию в общественном мнении. Хоть и данная ситуация не ставит под угрозу интересы двух государств в сфере безопасности, они способны периодически ослаблять взаимное доверие.
Можно привести в качестве примера появившиеся 19 июня утверждения о том, что Канцелярия Президента Польши якобы объявила о лишении Президента Украины Владимира Зеленского высшей государственной награды страны—ордена Белого Орла. Данный орден был вручён Владимиру Зеленскому в 2023 году тогдашним Президентом Польши Анджеем Дудой. Основание, выдвинутое этому решению, указывало на присвоение Зеленским 26 мая одному из подразделений Сил специальных операций Вооружённых сил Украины почётного наименования «Герои УПА».[i]
Кроме того, в знак поддержки действующему президенту Украины бывшие президенты Украины Леонид Кучма, Виктор Ющенко и Пётр Порошенко также вернули свои государственные награды, которые ранее им были вручены Польшей. В данной акции протеста также участвовали и другие высокопоставленные украинские должностные лица. Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига охарактеризовал решение Варшавы как «стратегическую ошибку», которая прослужит исключительно интересам Москвы, после чего он также объявил о возвращении вручённого ему ордена «За заслуги перед Республикой Польша». Аналогичный шаг был предпринят также и начальником Главного управления разведки Министерства обороны Украины Кириллом Будановым и Послом Украины в Польше Василием Боднарем.[ii]
Кроме того, министр национальной обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш заявил, что Польша не предоставит Украине истребители МИГ-29, так как Украина отказалась делиться технологиями производства беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).[iii]
Было бы нереалистично утверждать, что данные события поставят конец сотрудничеству в сфере безопасности. Однако негативное восприятие, которое модет сформироваться в общественном мнении, может сузить пространство для манёвра политических руководителей. В странах, где историческая память тесно переплетается с политикой, символы довольно часто оказывают больше влияния, чем дипломатические заявления.
Ещё одним пунктом, заслуживающим внимания является момент эскалации данной напряжённости. Наследие Волынских событий, дискуссии вокруг Украинской повстанческой армии (УПА) и разногласия, связанные с символическими государственными наградами, являются не только историческими вопросами, но, а также могут со временем превратиться в политические инструменты, способные повлиять на электоральное поведение в Польше.
В преддверии парламентских выборов, запланированных на следующий год, усиление жёсткой риторики в отношении Украины может рассматриваться как результат соперничества между правительством и оппозицией. К тому же наличие разногласий между премьер-министром Польши Дональдом Туском, придерживающимся проевропейского курса, и президентом Каролем Навроцким повышают вероятность того, что данная риторика будет сохраняться в напряжённом внутриполитическом пространстве. Однако это не означает, что поддержка Польши в сторону Украины, обусловленная региональными соображениями безопасности, полностью исчезла. Ключевым вопросом является то, в какой степени внутриполитическая конкуренция способна влиять на внешнеполитические решения.
Напряжённость в белорусско-украинских отношениях: замороженная дипломатия
Белорусско-украинские отношения, в свою очередь, носят иной характер. Углубление военной интеграции Минска с Москвой поспособствовало превращению белорусско-украинской границы в постоянный источник угроз безопасности для Украины. Дипломатические отношения между двумя странами практически заморожены, а взаимное недоверие лишь усилилось. Тесные отношения белорусского руководства с Москвой в сфере военного и политического сотрудничества рассматривается Киевом как серьёзная угроза национальной безопасности.
Требование Украины о выводе белорусской военной техники из районов, расположенных вблизи украинско-белорусской границы, не рассматривается как случайное событие. Вместе с тем последующие извинения Президента Беларуси Александра Лукашенко за свои высказывания в адрес Президента Украины Владимира Зеленского, могут свидетельствовать тому, что белорусское руководство, по крайней мере в данный момент, не желает дальнейшей эскалации напряжённости. В то же время возможное возникновение конфликта с Беларусью может прослужить для России как дополнительное стратегическое преимущество на северном направлении, вынуждая Украину перераспределить свои военные ресурсы между различными участками фронта.
Тот факт, что усиливается восприятие кризисов в Восточной Европе как «конфликтов между славянскими народами» может пойти на руку стратегическим интересам Москвы. Подобное восприятие может предоставить России возможность представлять свою политику не как элемент регионального противостояния, а как историческое и культурное внутреннее противоборство.
Одной из долгосрочных внешнеполитических целей России является ослабление политического единства между Западом и государствами Восточной Европы. Для достижения данной цели помимо прямого военного давления также важными инструментами являются информационные операции, исторические нарративы, кампании по дезинформации и риторика, способная усиливать общественную поляризацию. Подобные действия классифицируются как элементы гибридной войны.
Идеальным сценарием для Москвы является потеря общего восприятия угроз странами Восточной Европы и их возвращение к восприятию друг друга как исторических соперников. Подобное развитие событий способно затруднить выработку общей политики в рамках НАТО и Европейского союза, а также расширить пространство для манёвра России.
Балтийский регион: косвенный, но реальный риск
Ослабление политического единства в Восточной Европе в наибольшей степени может затронуть страны Балтии. Безопасность Эстонии, Латвии и Литвы в большей степени зависят от потенциала сдерживания НАТО и политической солидарности союзников.
Если внутри Восточной Европы появятся серьёзные политические разногласия, это может привести к усилению давления России на страны Балтии. Данному давлению необязательно иметь военный характер, оно может также проявляться в сферах гибридных угроз, как кибероперации, информационная война и энергетическая безопасность. Также не стоит исключать возможность инструментализации этнических русских общин для достижения геополитических целей.
Нынешние противоречия в Восточной Европе не должны рассматриваться исключительно с призмы двусторонних дипломатических разногласий. Они также представляют собой стратегические процессы, способные повлиять на будущее европейской архитектуры безопасности. Исторические споры между Польшей и Украиной, напряжённость в белорусско-украинских отношениях и сохраняющиеся угрозы безопасности в Балтийском регионе не является независимыми друг от друга.
С точки зрения России, раскол Восточной Европы может привести к ослаблению политической координации на восточном фланге Запада. Сохранение региональной солидарности будет играть решающую роль не только для Украины, но и для будущего безопасности на восточных рубежах Европы.
[i] Лилия Ржеутская, Яцек Лепяж, “Что стоит за “войной орденов” между Польшей и Украиной”, DW, https://www.dw.com/ru/cto-stoit-za-vojnoj-ordenov-mezdu-polsej-i-ukrainoj/a-77664608, (Дата обращения: 01.07.2026).
[ii] Ibid.
[iii] Kateryna Serohina, “Poland refuses MiG-29 transfer to Ukraine after drone tech dispute”, RBC-Ukraine, https://newsukraine.rbc.ua/news/poland-refuses-mig-29-transfer-to-ukraine-1782789530.html, (Дата обращения: 01.07.2026).
