Документ о Национальной Стратегии Безопасности,[i] от ноября 2025 года, задавший характер второму президентскому сроку Дональда Трампа, играет роль последнего гвоздя, вбитого в гроб мечты о преобразовании через наивную интеграцию, которая десятилетиями звучала в коридорах Вашингтона. Несостоятельность тезиса, сформулированного в состоянии эйфории, вызванной победой в Холодной войне, основанного на предположении, что “если мы откроем Пекину наш рынок, он либерализуется”, перестала быть лишь деталью в сносках и приобрела характер горького признания, которое закрепилось в центре американского государственного сознания. Гнев, проступающий между строк документа, направлен не только против правительства Пекина.
Вместе с тем, это также несет в себе серьезное обвинение в адрес устоявшейся элиты Вашингтона, которая за последние тридцать лет перенесла американскую промышленность в Азию. Картина, которая перед нами, в принципе довольно ясна. Ибо Америка уснула, Китай вырос, и теперь Вашингтон вынужден столкнуться с той колоссальной силой, которую он взрастил своими же руками. Отныне нет Пекина, который был приглашен в качестве ответственного партнера. Существует «экзистенциальная угроза», которую необходимо окружить и отразить на всех направлениях.
Баланс торговых войн, начатых командой Трампа в 2017 году, в документе интерпретируется через довольно хитроумную критику статистической иллюзии. На бумаге импорт США из Китая может казаться уменьшившимся. Поскольку цифры говорят о том, что доля валового внутреннего продукта снизилась с 4% до 2%. Однако реалистическое крыло в Вашингтоне раскрыло стратегию «задней двери», разработанную Пекином. Товары китайского происхождения больше не поступают напрямую из порта Шанхай в Лос-Анджелес; они продолжают проникать на американский рынок через страны-посредники, такие как Вьетнам, Мексика или Малайзия, с изменением маркировки. Доктрина Трампа выглядит решительной, чтобы положить конец этой игре в кротовую нору.
Согласно этому стратегическому документу, на прицеле находится не только Пекин. Вышеупомянутые третьи страны, включенные в цепочку поставок Китая, также испытают долю этого гнева. Речь идет не просто о пересмотре правил мировой торговли, а о превращении этих правил в оружие в интересах США. Война следующего десятилетия будет вестись на таможенных постах и контрольно-пропускных пунктах цепочек поставок, нежели ракетами.
План экономической войны Вашингтона построен на трех основных принципах. Однако существуют серьезные вопросы относительно реализации этого плана на практике. Первый шаг направлен на то, чтобы изолировать американскую экономику от некоторых «ответных мер» Китая. Второй шаг, Союзный Поход, представляет собой наиболее уязвимую точку стратегии. Вашингтон стремится привлечь на свою сторону союзников с экономикой в 35 триллионов долларов, чтобы создать огромный блок против Пекина.
Однако для автомобильных гигантов в Берлине или производителей чипов в Сеуле китайский рынок является не столько предпочтительным, сколько жизненно важным. Требование Трампа в контексте «ты либо со мной, либо мой враг» втягивает союзников в уравнение, решение которого невозможно. Ожидать, что Германия или Япония подпишут экономическое самоубийство ради стратегических интересов США является оптимизмом, оторванным от геополитической реальности. Поскольку капитал не признает национальности, притягательная сила китайского рынка гораздо более ощутима, чем обещания Вашингтона.
Военное сдерживание и технологическая война составляют другую, гораздо более мрачную сторону медали. Документ не рассматривает тайваньский вопрос исключительно как защиту демократического острова. Он кодирует ключ к глобальному господству в сфере полупроводников и непотопляемого авианосца Первой Островной Цепи. Вероятность того, что Пекин будет контролировать Южно-Китайское море по кассовой логике, является кошмарным сценарием американской гегемонии. Здесь привлекает внимание следующий парадокс: доктрина Трампа обещает избегать бесконечных войн и, в то же время, демонстрирует военную мощь, чтобы сдерживать Китай.
Будет ли эта стратегическая шизофрения достаточной, чтобы остановить продвижение Пекина в серых зонах? Исторический ревизионизм Си Цзиньпина в отношении Тайваня может черпать смелость из этой неопределенной позиции Вашингтона. К тому же, США пытаются переложить бремя сдерживания на плечи своих союзников в Азии. Требование к Японии и Южной Корее увеличить свои оборонные бюджеты до 5% от ВВП является не просто финансовым требованием, а опасной игрой, которая может вызвать исторические линии разломов в регионе. С перевооружением Токио, призраки Второй мировой войны начнут бродить по просторам Азии
В сфере технологической конкуренции ситуация представляет собой гораздо сложную и асимметричную структуру, нежели клише «Данные- новая нефть». США хотят сохранить лидерство в области искусственного интеллекта, квантовых и автономных систем. Однако у Китая есть устрашающее преимущество. Модель государственного капитализма, обрабатывающая данные 1,4 миллиарда человек без учета этических соображений. В то время как Вашингтон занимается инновациями в лабораториях, Пекин собирает бесценные полевые данные, тестируя эти технологии на огромном обществе, находящемся под наблюдением. Хотя последние соглашения со странами Персидского залива в области искусственного интеллекта были представлены как победа Вашингтона, модель технологического партнерства Китая, не задающего вопросов, всегда будет оставаться более привлекательным предложением. Пока Запад спорит об этических нормах, Восток тихо накапливает арсенал алгоритмической войны с помощью добычи данных.
В Индо-Тихоокеанском уравнении между предположениями Вашингтона и реальностью существует глубокая пропасть. Страны региона, то есть Глобальный Юг, не намерены разрываться между двух огней. Индия, Индонезия и Вьетнам, даже если ради «зонтика безопасности» подмигивают Вашингтону, для обеспечения благосостояния и развития нуждаются в Пекине. Призыв администрации Трампа “Будьте с нами” к этим странам часто остается на уровне риторики напротив конкретных инфраструктурных проектов и горячих денег, предлагаемых Китаем. Стратегические автономные коды Индии не сделают ее верным солдатом стратегии США по окружению Китая. Поскольку Нью-Дели, играя свою игру, использует Вашингтон в качестве балансирующего фактора по отношению к Пекину. Несмотря на то, что администрация Трампа классифицируя эти страны как избранных партнеров, пытается привлечь их на свою сторону, физические и финансовые сети, созданные Китаем в рамках инициативы «Пояс и путь», оплели регион, как трудноразрываемый плющ.
Энергетическая геополитика- один из критических фронтов этой великой борьбы за власть. Отказ от идеологии изменения климата и сигнал о возвращении к ископаемому топливу в документе являются стратегическим шагом, нежели простым экономическим выбором. Вашингтон стремится восстановить свое энергетическое господство, чтобы избавить своих союзников от зависимости от российских и ближневосточных источников, а также достичь положения, которое может угрожать энергетической безопасности Китая. Решение США об увеличении производства СПГ и нефти нацелено на подрыв экономики России и Ирана посредством снижения мировых цен на энергоносители, а также на обеспечение американской промышленности дешевой энергией, что должно стать топливом для повторной индустриализации. Однако эта ситуация приведет к новой и напряженной конкуренции со странами-производителями энергии в Африке и на Ближнем Востоке. Вашингтон больше не является клиентом, импортирующим нефть, он вырос до агрессивного конкурента, стремящимся завоевать долю рынка.
В конечном итоге, Национальная Стратегия Безопасности 2025 года является подтверждением момента, когда США сняли перчатки дипломатической вежливости и надели железный кастет в борьбе с Китаем. Вашингтон, сбросив маску защитника либерального порядка и преследуя «голые интересы (naked-interest)», превратился в актора «реальной политики», двигающегося под лозунгом «Сначала Америка», что подрывает убедительность в глазах союзников. В условиях государственного капитализма и огромной притягательности рынка Китая, будет ли достаточным коктейль Трампа из таможенных барьеров и военных угроз? Или эта стратегия будет служить катализатором, ускоряющим переход к многополярному миру? По мере потепления вод Тихого океана единственной несомненной истиной является то, что Вашингтон объявляет всему миру, без различия между друзьями и врагами, что он больше не будет играть по правилам и, если понадобится, опрокинет стол. В этом новом порядке роскошь оставаться нейтральным для слабых государств исчезла с исторической арены.
[i] “National Security Strategy of the United States of America”, White House, https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2025/12/2025-National-Security-Strategy.pdf, (Дата Доступа: 05.12.2025).
