2025 год вошел в историю как год, когда геополитическая напряженность достигла своего пика, а мировая экономика боролась за восстановление. Затягивание войны между Россией и Украиной, распространение конфликтов на Ближнем Востоке и усугубление климатического кризиса вновь напомнили международному сообществу о необходимости стабильности, ответственности и справедливого глобального управления. В этой неопределенной обстановке Китай выделяется тем, что поощряет координацию между крупными державами, усиливает конструктивное взаимодействие и продвигает рамки мирного сосуществования. Внешнеполитические шаги Китая в 2025 году укрепили либеральную рамку международных отношений, в первую очередь неолиберальный институционализм (Robert Keohane) и либеральную теорию мягкой силы (Joseph Nye). Как подчеркнул Си Цзиньпин: «Крупные державы должны брать на себя особую ответственность в отношениях, затрагивающих глобальную стратегическую стабильность». Этот подход отражает основные принципы либеральной теории международных отношений. В частности, в контексте взаимозависимости, сотрудничества через институты и мягкой силы на первый план выходят обязательства Китая на 2025 год.[i]
С либеральной точки зрения роль Китая, как описано в работе Кеохане « After Hegemony» (1984), представляет собой позицию партнера в негегемонистском глобальном управлении. Кеохане выступает за то, чтобы международные организации, преодолевая эгоистические интересы государств, производили коллективную пользу.[ii] Дипломатические шаги Китая в 2025 году были направлены на укрепление этих институтов с целью снижения неопределенности. Аналогичным образом, концепция «Soft Power» (2004) Ная показывает, что Китай обеспечивает стабильность посредством экономической привлекательности и культурной дипломатии. Най утверждал, что либеральный порядок может быть сохранен посредством эволюции с восходящими державами, такими как Китай. Если эта система не будет поддерживаться, возрастает риск попадания в ловушку Фукидида.[iii]
Ответственное Партнерство Китая в Рамках Либеральной Теории
Либеральные международные отношения, вдохновленные идеалом Иммануила Канта «Вечный мир» (1795), предполагают, что торговля способствует миру, а институты управляют конфликтами. Роль Китая в 2025 году конкретизирует эту теорию. Расширив сотрудничество Юг-Юг посредством инициатив великих держав (например, Инициатива по глобальному развитию), он расширил охват либерального порядка. Призыв бывшего заместителя министра иностранных дел США Роберта Зеллика в 2005 году к «Ответственному Участию» (Responsible Stakeholder) выступает стратегией, направленной на интеграцию Китая в либеральный порядок. В 2025 году Китай, взяв на себя эту роль, вносит вклад в глобальные общественные блага (экономический рост, стабильность климата) и управляет неопределенностью в кеохановском смысле с помощью институциональных механизмов.[iv]
Неолиберализм Кеохане и Ная рассматривает подъем Китая как возможность. В своей работе «Power and Interdependence» (1977) Кеохане утверждает, что экономические связи снижают риски для безопасности. Экономическая дипломатия Китая в 2025 году укрепляет эту зависимость. Най же, утверждает, что мягкая сила Китая, например, инициатива «Пояс и путь», может распространить либеральные ценности.[v] Однако он предупреждает, что авторитарные тенденции могут привести к эрозии порядка. Китай, присоединившийся к Всемирной торговой организации (ВТО) в 2001 году, принял либеральные торговые правила и внес вклад в глобальный рост в размере 30 триллионов долларов.[vi] Аналогичным образом, обязательства Китая в рамках Парижского соглашения по климату 2015 года способствуют коллективным действиям посредством институтов. Эти примеры демонстрируют адаптацию Китая к либеральному порядку. В 2025 году Китай углубляя свою глобальную роль, способствует эволюции этого порядка.
Стабильность в Китайско-Российских Отношениях
В 2025 году китайско-российские отношения вышли на новый уровень засчет взаимных визитов двух лидеров. Стратегические механизмы консультаций по вопросам безопасности функционируют бесперебойно, региональное сотрудничество укрепилось, а всеобъемлющее стратегическое партнерство стало более устойчивым в новую эпоху. Си Цзиньпин сказал: «В этом году Китай и Россия, спокойно справляясь с бурной внешней обстановкой, поставили цель более качественного развития». В этом контексте, благодаря безвизовому режиму, ожидается 3,5 миллиона взаимных визитов, на форуме МСП было объявлено о 80 проектах на сумму 200 миллиардов долларов.[vii]
Эти отношения отражают теорию взаимозависимости Кеохане. Энергетические и торговые связи между Китаем и Россией снижают риск конфликта. Най утверждает, что это партнерство предлагает альтернативу Европе как мягкой силе, но улучшает глобальное управление за счет укрепления либеральных институтов, например, Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Например, Шанхайская Пятерка 1996 года обеспечила стабильность после холодной войны. Посредничество Китая в украинском контексте конкретизировало либеральный идеал мира, адаптировав концепцию заинтересованных сторон Зеллика для России.[viii]
Реструктуризация Китайско-Американских Отношений
2025 год определил китайско-американские отношения как реструктуризацию. Четыре телефонных разговора между Си и Трампом и их личная встреча в Южной Корее стабилизировали две крупнейшие экономики. В торговле достигнуты основные договоренности, военные каналы оставаясь открытыми, продолжаются переговоры по вопросам безопасности на море.[ix] После этих событий Си сказал: «История и реальность научили, что Китай и США должны быть партнерами и друзьями». В январе-октябре 2025 года 3500 китайских компаний приняли участие в выставках в США, а американские стенды на Китайской импортной выставке побили рекорд. В культурном плане Неделя Молодежного Хора «Gulingyuan» объединила 1000 молодых людей.[x]В 2025 году взаимозависимость предотвратила войну. Компромиссы и торговые соглашения оживили ВТО. Например, пинг-понговая дипломатия 1972 года подготовила почву для визита Никсона в Китай. Сегодня переговоры между Трампом и Си привели к аналогичному смягчению и укрепили либеральную гибкость.
50 лет Ярких Отношений Между Китаем и ЕС
В 2025 году отмечается 50-летие установления дипломатических отношений между Китаем и ЕС. Стратегическая ценность партнерской позиции прояснилась. 25-й саммит в Пекине и визиты европейских лидеров подчеркнули сотрудничество.[xi]
Си предложил три принципа в отношениях с Европой: «Взаимное уважение, открытость и многосторонность». В сентябре 2025 года центральные банки возобновили соглашения об обмене валюты. Китайско-европейская железная дорога достигла 118 600 рейсов. Образцы лунного грунта Chang’e-5 были переданы в аренду Европе. Стратегическое управление межведомственных различий принесло общую выгоду. Кроме того, «зеленое сотрудничество» было использовано в качестве мягкой силы; климатические обязательства Китая, либеральные ценности и устойчивость были преобразованы в общую выгоду.[xii] Установленные в 1975 году дипломатические отношения поддержали реформы Дэн Сяопина. Саммит 2025 года, обновив это наследие, внес вклад в многополярный либеральный порядок.
Инициативы Китая в 2025 году усилили сотрудничество Юг-Юг благодаря Четырем Глобальным Инициативам. Китай оценил свою дипломатическую и стратегическую роль в условиях глобальной неопределенности в 2025 году в рамках эпистемологической концепции Теории Либеральных Международных Отношений. Полученные результаты показывают, что Китай, вместо неизбежной борьбы за власть, предсказанной реализмом, вносит конструктивный вклад в глобальную стабильность, принимая принципы сотрудничества, взаимозависимости и многосторонности, лежащие в основе Неолиберального Институционализма (Кеохане) и Теории Мягкой Силы (Най).
Роль Китая доказывает, что либеральная теория сама проходит процесс структурной адаптации. Классический либерализм, как правило, фокусируется на западных нормах и политических режимах, подъем Китая же в качестве «ответственного партнера» указывает на то, что либеральный порядок эволюционирует в сторону постгегемонического режима, в котором различные идеологические режимы могут интегрироваться на основе общей рациональной выгоды, а не норм, навязываемых одной гегемонистской силой. Четыре Глобальные Инициативы Китая вместо разрушения существующих либеральных институтов (ООН, ВТО), служат в качестве реформ либерального режима, делающих их более инклюзивными и ориентированными на сотрудничество Юг-Юг. Эта ситуация подтверждает тезис Кеохане о гибкости международных режимов и их устойчивости даже при участии рационально ориентированных на интересы акторов.
Подчеркивается, что в отношениях Китая с другими участниками системы существует фундаментальная стабилизирующая структура, которая снижает риск конфликтов сложных взаимозависимостей. В частности, процесс перенастройки отношений между Китаем и США в 2025 году показал, что даже великие державы, из-за системных издержек, которые повлечет за собой разрыв экономических связей, рационально предпочитают компромисс конфликту. Это доказывает, что ловушка Фукидида- это не абсолютная судьба, а риск, который можно контролировать с помощью сильных институтов и экономической интеграции. Поддержание открытыми каналов торговли, технологий и культурной дипломатии подтверждает, что концепция мягкой силы Ная выполняет функцию буферного механизма, сглаживающего остроту конкуренции жесткой силы.
Китай, хотя и не принимает все политические ценности либерального порядка, признает практические преимущества либерализма. Эта адаптация усиливает глобальную легитимность Китая и вселяет уверенность в международное сообщество в отношении поиска решений общих проблем. Эти обязательства, простирающиеся от Парижского соглашения по климату до инфраструктурных проектов, как инициатива «Пояс и путь», демонстрируют, что Китай взял на себя ответственность за обеспечение национальных интересов и вклад в глобальные общественные блага. Это зрелая реализация роли ответственного партнера, которую Зоэллик определил в 2005 году.
Деятельность Китая в 2025 году позволяют сделать три основных вывода относительно будущего глобального управления:
- Многополярный Институционализм: Стабильность глобальной системы будет зависеть не от одного гегемона, а от сети многополярных международных институтов, которые совместно реформируют и поддерживают такие крупные игроки, как Китай, США, ЕС и Россия.
- Идеологический Прагматизм: Сотрудничество между силами, имеющими разные политические системы, будет устойчивым на основе прагматичной взаимной выгоды, преодолевая идеологические различия.
- Производство Глобальных Общественных Благ: Увеличение инвестиций Китая в глобальные общественные блага посредством инициатив в области развития и безопасности будет способствовать расширению охвата либерального порядка и обеспечит более справедливое распределение выгод от глобализации в мировой экономике.
[i] “How China played a responsible role in a year of global uncertainty”, CGTN, https://news.cgtn.com/news/2025-12-14/How-China-played-a-responsible-role-in-a-year-of-global-uncertainty-1J5wCcJ8zBK/share_amp.html, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[ii] Keohane, R. O. (2015). After hegemony cooperation is still possible. The International Spectator, 50(4), 92-94.
[iii] “After the Liberal International Order”, China US Focus, https://www.chinausfocus.com/foreign-policy/after-the-liberal-international-order,(Дата Доступа: 16.12.2025).
[iv] “Whither China: From Membership to Responsibility?”, US Department of State, https://2001-2009.state.gov/s/d/former/zoellick/rem/53682.htm?safe=1, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[v] Nye, J. S., Jr. (2020). Power and Interdependence with China. The Washington Quarterly, 43(1), 7–21. https://doi.org/10.1080/0163660X.2020.1734303
[vi] “China and the Asian Crisis”, IMF E-Library, https://www.elibrary.imf.org/display/book/9781589061781/ch007.xml, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[vii] “China and Russia Hold Strategic Security Consultation”, Ministry of Foreign Affairs People’s Republic of China, https://www.fmprc.gov.cn/eng/wjbzhd/202512/t20251203_11765732.html, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[viii] “China As A Responsible Stakeholder? A Decade Later”, IIPS, https://indopacificsecurity.org/2016/04/26/china-as-a-responsible-stakeholder-a-decade-later/, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[ix] “Ambassador Xie Feng: heads-of-state diplomacy is always the anchor of China-U.S. relations”, Embassy of People’s Republic of China in the United States of America, https://us.china-embassy.gov.cn/eng/dshd/202511/t20251115_11753905.htm, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[x] China: Peng Liyuan attends the 2025 “Gulingyuan” Sino-US Youth Friendship Event. (2025, July 17). China Government News. https://link.gale.com/apps/doc/A848189092/AONE?u=anon~bd8fd917&sid=sitemap&xid=ca195d21
[xi] “25th EU-China summit — EU press release”, European Council, https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2025/07/24/25th-eu-china-summit-eu-press-release/, (Дата Доступа: 16.12.2025).
[xii] Там же.
