Стало известно о том, что глава Китайской Народной Республики Си Цзиньпин, вместе с общирной корпоративной делегацией, собирается нанести визит Соединенным Штатам Америки (США). Визит президента Си, в сопровождении немалой рабочей делегации, за пределы государства, не частое явление. Плюс ко всему, растущие в США инвестиции китайских корпораций, столкнулись лицом к лицу со строгими проверками безопасности, в то время как, в Пекине произошел, возрастающий и строгий контроль над вложениями в частный сектор. Сообщается, что одна из главных целей китайских делегаций – выразить желание поддерживать китайско-американские торговые отношения и преподнести потанциальный экономичекий прирост Вашингтону.[i] Поэтому, возвращение дипломатии лидера, в условиях стратегической конкуренции, нужно оценивать с точки зрения важности функций, которые могут быть возложены на корпорации в условиях международных отношениях.
Последний подобный визит Си, в окружении рабочей делегации, состоялся в 2015 году. К визиту присоединились генеральный секретарь Alibaba Джек Ма и председатель Tencent Пони Ма, а также управляющие банков и частных компаний; Китай подписал договор, относительно 300 самолетов Boeing, приблизительно на 38 миллиардов долларов. Кроме того, президент Си навестил председатлеей американских технологических компаний, таких как Apple, Meta и Amazon. Однако в 2026 году этот дипломатический инструмент используется в иной экономический среде. Вашингтон наложил на китайские электронные автомобили новые высокие тарифы; отныне технологии, инвестиции и действия некоторых компаний Китая в США, в рамках национальной безопасноси, будут подлежены строгому контролю.[ii] Таким образом, если в 2015 году роль компаний в дипломатии лидеров оценивалась в контексте расширения торговых и инвестиционных связей, то в 2026 функция корпораций приобретет еще большее значение, с точки зрения защиты устойчивых экономических зон, в рамках стратегической конкуренции.
Вместе с тем, присоединение председателей компаний к визиту лидера, вовсе не является знаком того, что корпорации будут играть важную роль в дипломатическом процессе. Во время визита президента США Дональда Трампа в мае 2026 года, его сопровождали директор компании Nvidia Дженсен Хуанг и Илон Маск, в дополнение к ним прибыли ещё 18 председателей американских компаний. Однако Скотт Кеннеди из «Центра стратегических и международных исследований» (CSIS) отмечает, что руководители, в быстро сформированной американской делегации, играли ограниченную роль в этом процессе, и предполагает, что китайская сторона, возможно, более осознанно спланирует роль руководителей компаний в предстоящем визите.[iii] Это различие показывает, что важность корпоративной дипломатии следует оценивать не только по количеству компаний, сопровождающих лидеров, но и по тому, в какой степени эти участники способствуют формированию экономической повестки дня и достижению ощутимых результатов.
Дипломатичный вид корпораций органичивается не только визитами с лидером. В начале сентября этого года, председатели таких крупных компаний как Visa, Apple, Qualcomm и Boeing, не только присутствовали на «Совете по американокитайскому деловому сотрудничеству» (USCBC), но, также, имели честь ознакомится с китайской делегацией. USCBC заявила, что в ходе этих взаимодействий она может выступать в качестве моста между правительством и частным сектором и способствовать преобразованию политического диалога в ощутимые коммерческие результаты.[iv] Таким образом, компании выступают не только в качестве экономических субъектов, на которые влияют результаты политических решений между государствами, но и в качестве дополнительных каналов, способных способствовать диалогу между правительствами по таким вопросам, как доступ к рынкам, инвестиционная среда и нормативные барьеры.
Эта функция становится еще более очевидной, если рассматривать ее в контексте нынешнего подхода Вашингтона к экономическим отношениям с Пекином. Торговый представитель США Джеймисон Грир заявил, что Вашингтон не стремится к всеобъемлющему торговому соглашению с Пекином, и что его главная цель — регулирование двусторонних отношений.[v] В этом контексте в мае 2026 года обе страны создали инвестиционный и торговый комитеты. Однако из-за ситуации в США, связанной с китайскими инвестициями, ожидания значительных результатов от первого механизма остаются ограниченными, в то время как в рамках второго механизма стороны обсуждают около десяти «нечувствительных» категорий товаров, но еще не достигли соглашения о том, какие товары будут рассматриваться в этой сфере. Эта картина показывает, что американо-китайские экономические отношения развиваются не в одном направлении во всех секторах. В то время как соображения национальной безопасности ограничивают экономическое взаимодействие в таких областях, как электромобили, технологии и критически важные полезные ископаемые, продолжается поиск путей поддержания торговых контактов в сельском хозяйстве и в отношении некоторых товаров, не считающихся стратегически важными. Таким образом, нынешняя тенденция указывает на переопределение областей, которые могут быть сохранены, а не на полное расширение или разрыв экономических связей.
Понимание меняющегося положения частного сектора в Китае также имеет решающее значение для осмысления роли компаний в этом процессе. Закон о содействии развитию частного сектора, вступивший в силу в мае 2025 года и являющийся первым основополагающим законом Китая о частной экономике, укрепил правовую базу в отношении честной конкуренции, инвестиций и финансирования, технологических инноваций и защиты прав частных компаний. Положение также направлено на улучшение механизмов взаимодействия между правительством и компаниями; поддержка зарубежной деятельности частных компаний и укрепление юридических услуг, связанных с этой деятельностью, также являются частью текущей политической структуры.[vi] Поэтому было бы ошибочно интерпретировать возросшую роль частных компаний в международных экономических отношениях как признак независимости этих субъектов от государства. Напротив, преследуя собственные коммерческие интересы, компании также действуют в более широкой политической среде, формируемой экономическими и технологическими целями Китая.
В этом контексте компании могут выполнять дополнительную функцию в экономических контактах между правительствами в условиях стратегической конкуренции. Участие руководителей компаний в визитах лидеров стран посылает политический сигнал о сохранении торговых связей, а также способствует включению вопросов доступа к рынкам, инвестиционных условий и регулирования в межправительственную повестку дня. Действительно, утверждается, что одной из целей предстоящей китайской делегации является демонстрация готовности поддерживать инвестиции и торговые связи с США. В нынешних условиях, когда заключение всеобъемлющих экономических соглашений становится все сложнее, компании также могут играть роль в развитии ограниченной торговли и отраслевого сотрудничества. Таким образом, возрастающая важность корпоративной дипломатии может рассматриваться как результат все большей возможности достижения экономических компромиссов в более ограниченных областях, а не как ослабление стратегической конкуренции.
Повышенная дипломатическая заметность компаний не означает, что они могут самостоятельно определять направление американо-китайских отношений. Технологический контроль, тарифы и инвестиционные ограничения, введенные по соображениям национальной безопасности, продолжают определять границы экономической деятельности. Таким образом, компании можно рассматривать не как субъектов, действующих вне рамок стратегической конкуренции, а скорее как дополнительных субъектов, способствующих сохранению областей, где экономические связи могут поддерживаться в пределах, установленных государствами.
В заключение, подготовка Си Цзиньпина к поездке в США с крупной корпоративной делегацией демонстрирует, что стратегическая конкуренция не устранила дипломатическое значение корпораций, а скорее изменила характер их роли. В нынешних условиях корпоративная дипломатия в меньшей степени направлена на расширение экономической интеграции и в большей степени на управление границами экономического расхождения в рамках стратегической конкуренции и сохранение областей устойчивого сотрудничества. Это также предполагает, что экономические отношения между США и Китаем могут формироваться не путем полного разрыва или сближения, а посредством более избирательного подхода к взаимодействию, ограничивающего стратегически важные области. Результаты ожидаемого визита Си Цзиньпина в Вашингтон 24 сентября 2026 года могут более четко показать направление этой тенденции. Масштаб экономических результатов переговоров будет иметь решающее значение для оценки того, превратятся ли корпорации в субъектов, способных расширять ограниченные области сотрудничества между двумя странами, или же их присутствие останется политическим сигналом о продолжении экономического диалога.
[i] “China’s Şi to bring large CEO delegation on US visit, sources say”, Reuters, https://www.reuters.com/business/retail-consumer/exclusive-chinas-Şi-bring-large-ceo-delegation-us-visit-sources-say-2026-09-04/, (Дата обращения: 04.09.2026).
[ii] Там же.
[iii] Там же.
[iv] “USCBC Annual Board Delegation Visit to China”, The US-China Business Council, https://www.uschina.org/news-releases/uscbc-annual-board-delegation-visit-to-china/, (Дата обращения: 04.09.2026).
[v] “Greer says agriculture, non-tariff barrier announcements likely during Şi visit”, Reuters, https://www.reuters.com/business/autos-transportation/greer-says-agriculture-non-tariff-barrier-announcements-likely-during-Şi-visit-2026-09-03/, (Дата обращения: 04.09.2026).
[vi] “Private sector promotion act to advance quality development”, Ministry of Justice of the People’s Republic of China, https://en.moj.gov.cn/2025-08/25/c_1118961.htm, (Дата обращения: 04.09.2026).
