Зависимость Юго-Восточных стран в сфере энергоресурсов и торговли, в большей части, от Малаккского пролива или Ормузского пролива делает их крайне чувствительными к экономическим кризисам. Последний кризис в Иране, в Ормузском проливе, и на Ближнем Востоке, заметно потряс экономику Юго-Востока, что стало причиной повышения цен на энергоресурсы и продовольствие, роста расходов на транспортировку и страхование, а также нарушило цепочку поставок удобрений, медицинских материалов и других критически важных товаров. Данная война также показала ограниченную эффективность Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в сфере дипломатии. Страны АСЕАН, стремящиеся сохранять нейтралитет в условиях глобальной конкуренции, ставят перед собой цель защищать свои интересы, демонстрировать солидарность, и решать проблемы внутри объединения, что позволяет им противостоять давлению внешних сил.
В рамках дипломатической позиции, также называемой как Асеаноцентричность, государства-члены опираются на региональное сотрудничество при формировании политики в сфере безопасности и экономики, тем самым стремясь минимизировать негативные воздействия глобальной конкуренции. Однако маленькие и средние страны в АСЕАН крайне чувствительны к глобальным кризисам/шокам, оставаясь в пассивной позиции. В таких условиях, страны региона, вместо разработки превентивных стратегий, чаще всего придерживаются реактивного подхода к экономическим, общественным, и политическим проблемам вызванными теми глобальными потрясениями. Юго-Восточные страны далеки от успешной интеграции подобной ЕС, и, следовательно, затрудняются в разработке согласованных и основанных на сотрудничестве политических мер в критически важных сферах как экономика, энергетика, сельское хозяйство, и безопасность. А также разногласия относительно морских юрисдикций на Южно-Китайском море, в частности, существенно препятствуют объединению государств региона в сфере безопасности.
Нефть и другие ключевые виды сырья, в которых нуждаются страны АСЕАН, поставляются с Ближнего Востока через Малаккский пролив. Ежегодно через данный пролив проходят больше 60 тысяч судов, обеспечивающих около трети мировой торговли и более четверти морских перевозок нефти. Эта колоссальная загруженность делает Малаккский пролив не только экономическим коридором, но и в то же время одним из самых уязвимых ключевых геополитических узлов мировой политики. Будущее Малаккского пролива имеет структурные сходства с Ормузским проливом, расположенным в регионе хронической нестабильности на Ближнем Востоке. Поскольку напряженность между США, Израилем, и Ираном поспособствовало появлению асимметричных угроз, стало ясно, как безопасность судоходства может использоваться в качестве инструмента в условиях военной эскалации. Санкции, эмбарго, и возможное закрытие Ормузского пролива указывают на то, что аналогичные процессы могут возникнуть и в Южно-Китайском море, а также в Малаккском проливе, которые находятся в эпицентре соперничества таких держав как США и Китай.
Контроль Ирана и Омана над Ормузским проливом и их стремление ввести плату за проход судов становятся предметами обсуждения, в частности, среди стран, расположенных на побережье Малаккского пролива, включая Индонезию, Малайзию и Сингапур.[i] Несмотря на то, что власти Малайзии и Сингапура не отвергают такой подход, Индонезия серьёзно рассматривает возможность введения платы за проход через Малаккский пролив.[ii]В частности, Сингапур твёрдо придерживается позиции о сохранении «свободного и открытого» статусе пролива. Данная дипломатическая позиция ссылается на международное морское право, в частности, на принцип свободы транзитного прохода, закреплённой в конвенции ООН по морскому праву 1982 года (UNCLOS). Попытка установить плату за проход через залив может привести не только к региональным разногласиям, но и создаст предпосылки для вмешательства в региональную дипломатию со стороны других глобальных акторов таких как США, Китай, Япония, и ЕС. Достижение консенсуса среди стран АСЕАН относительно статуса прохода через Малаккский пролив остаётся сложной задачей. Общепризнанным является то, что пролив не должен становиться непосредственной ареной геополитического соперничества между США и Китаем.
В основе пассивного и реактивного поведения АСЕАН лежит её основополагающий принцип невмешательства во внутренние дела государств. Этот принцип препятствует оперативному коллективному действию стран АСЕАН во время кризисных ситуаций. К примеру, во время государственного переворота в Мьянме в феврале 2021 года, стабильность и безопасность региона оказалась под угрозой, и несмотря на это, АСЕАН не смогла решить этот кризис с помощью эффективных решений, ограничившись принятием реактивного и изоляционного решения об отстранении Мьянмы от участия в заседаниях. Пятипунктный план урегулирования проблемы в Мьянма не был реализован, так как он был довольно далёк от политических реалий. Также стремление АСЕАН достигать полный консенсус для принятия решений препятствует оперативным коллективным действиям в условиях асимметричных кризисов. Данная дипломатическая структура делает невозможным применение сдерживающих санкций в региональных кризисах, превращая организацию из субъекта, способного урегулировать кризис, в пассивную структуру, пытающуюся лишь управлять кризисом.
В конечном счёте, последняя волна кризиса, возникшая на Ближнем Востоке и угрожавшая безопасности судоходства в Ормузском проливе, нанесла макроэкономический шок в странах Юго-Восточной Азии. Данный кризис указывает не только на экономические недостатки АСЕАН, но и на неспособность к выработке оперативной коллективной позиции перед лицом сложных глобальных проблем, а также на отсутствие проактивной кризисной дипломатии, обусловленной институциональной уязвимостью организации. Основной угрозой для Юго-Восточноазиатских стран является возможное распространение асимметричного кризиса, наблюдаемого в Ормузском проливе, по принципу домино на Малаккский и Тайваньский проливы, а также на Южно-Китайское море в значительно более широких масштабах. В подобном переломном моменте страны АСЕАН столкнутся не только с разрушением глобальной цепочки поставок, но и с превращением их морских юрисдикций в зону геополитического конфликта. Следовательно, АСЕАН необходимо разработать более проактивные стратегии для предотвращения потенциальных конфликтов и для формирования согласованной общей политики.
[i] Joshua Kurlantzick, “After Hormuz, Southeast Asia Sees the Potential Value of Tolling the Strait of Malacca”, CFR, https://www.cfr.org/articles/after-hormuz-southeast-asia-sees-the-potential-value-of-tolling-the-strait-of-malacca, (Дата обращения: 17.06.2026).
[ii] “‘Malaysia won’t be lectured’: Singapore’s refusal to negotiate over Hormuz creates waves”, SCMP, https://www.scmp.com/week-asia/politics/article/3349464/malaysia-wont-be-lectured-singapores-refusal-negotiate-over-hormuz-creates-waves?module=top_story&pgtype=section, (Дата обращения: 17.06.2026).
