2 апреля 2026 года председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен объявила, что обсудила ситуацию на Ближнем Востоке и в Ормузском проливе с премьер-министром Великобритании Киром Стармером и что действия Ирана ставят под угрозу глобальную экономическую стабильность.[1] На первый взгляд, это утверждение можно истолковать как оценку ситуации в области безопасности. Однако, если взглянуть шире, становится ясно, что в данном контексте используется редукционистский подход.
Действительно, кризис на Ближнем Востоке, начавшийся с нападения США и Израиля на Иран и углубившийся действиями Ирана в Ормузском проливе, представляет собой борьбу за власть, слишком сложную, чтобы объяснять её исключительно действиями Ирана;[2] Председатель Еврокомиссии фон дер Лейен напрямую нацелена на Иран. Представление Ирана как игрока, представляющего угрозу глобальным поставкам в контексте Ормузского пролива, в первую очередь превращает кризис из региональной напряженности в глобальную проблему экономической безопасности. Эта трансформация позволяет переосмыслить кризис, происходящий географически за пределами Европы, как проблему, требующую прямого вмешательства. Однако одного этого переосмысления недостаточно. Другими словами, угроза, исходящая от Ирана, создает нарратив, который ставит под угрозу мировую экономику, особенно энергетику и торговлю, и что необходимо что-то предпринять; однако ЕС является игроком с ограниченными возможностями для военных действий, разногласиями между государствами-членами и ограниченными возможностями для совместного вмешательства.
В этом контексте важно особо отметить Соединенное Королевство, заявив: «Мы будем работать вместе с нашими партнерами». Фон дер Лейен четко заявляет, что Великобритания, несмотря на то, что находится вне ЕС, намерена оставаться в центре европейского порядка безопасности. Ясно, что институциональный разрыв, произошедший после Brexit, не призван превратиться в полное отделение в сфере безопасности. Военный потенциал Великобритании, ее разведывательная сеть и органичная связь с трансатлантической системой позиционируют ее как незаменимого игрока в сфере безопасности для Европы. Поэтому акцент на контактах со Стармером показывает, что принимается подход, который реинтегрирует Лондон в европейское производство безопасности, а не исключает его.
Главный вопрос заключается в том, в каких рамках будет происходить эта интеграция. ЕС давно обсуждает стремление к независимости своей внешней политики и оборонного потенциала в рамках стратегической автономии. Однако эта цель уступает место атлантическим рефлексам в сфере безопасности при возникновении интенсивных геополитических кризисов. Акцент на Соединенном Королевстве в риторике Урсулы фон дер Ляйен делает этот переломный момент очевидным. Контакты, установленные со Стармером, указывают на то, что ось НАТО-Атлантика принимается в качестве основополагающей точки отсчета в европейском управлении кризисами. Другими словами, похоже, что в дебатах между проевропейскими деятелями, выступающими за автономный подход к безопасности ЕС, и атлантистами, отдающими приоритет согласованию с Атлантическим альянсом, в институциональном контексте усиливается предпочтение атлантистов.
Однако в заявлении Соединенное Королевство названо подходящим игроком, способным преобразовать представление об Иране как об угрозе в оперативную структуру. Это объясняется тем, что Великобритания обладает относительно сильным военно-морским флотом и военным потенциалом, имеет опыт действий в таких районах, как Ормузский пролив, и может действовать в тесной военной координации с США. Кроме того, Великобритания, Франция и Германия заявили, что к 2 марта 2026 года будут предприняты шаги, включая поддержку необходимых и соразмерных оборонительных мер для ликвидации иранских ракетных и беспилотных пусковых установок в их источнике.[3] Заявление этих стран, известных как «E3», породило вероятность интервенции против Ирана. Это особенно важно, учитывая решение Великобритании от 20 марта открыть свои базы для США,[4] и показывает, что дискурс о «тройке стран» быстро трансформировался в практический потенциал на местах. Позже заявление Комиссии под руководством Урсулы фон дер Ляйен можно рассматривать не как инициатор этого процесса, а как попытку создать институциональные и нормативные рамки для формирующейся траектории. Поэтому упоминание Соединенного Королевства в заявлении, представляющем Иран как угрозу, не случайно, а напрямую связано с ним.
В условиях кризиса, который ЕС не может разрешить в одиночку, разрыв между риторикой угроз и оперативными возможностями заполняется Соединенным Королевством. Это также проясняет общую перспективу того, как в европейской системе безопасности управляется расхождение между риторикой и действиями.
Конечно, этот сценарий можно интерпретировать как заранее спланированное, согласованное оперативное соглашение. Подтвержденной совместной военной операции между Великобританией и США в контексте Ормузского пролива нет. Однако, учитывая исторически тесное военное и стратегическое сотрудничество между двумя странами, любое потенциальное вмешательство, как предполагается, будет координироваться США и Великобританией. Поэтому позицию Великобритании в этом процессе необходимо тщательно оценить.
На этом фоне представляется, что роль ЕС в этом вопросе будет заключаться скорее в предоставлении дискурсивных и нормативных рамок, чем в роли военного субъекта. Это объясняется тем, что, несмотря на осторожную позицию большинства государств-членов, не поддерживающих военное вмешательство[5] Еврокомиссии, она осуществляет дискурсивное вмешательство, которое соответствует оперативным и политическим целям Соединенных Штатов. Она делает это, не пытаясь изменить политику государств-членов или использовать свои собственные возможности для принятия решений о вмешательстве на местах, вместо этого обеспечивая косвенную легитимность США и Великобритании посредством дискурсивных и нормативных средств. Действительно, заявление Урсулы фон дер Ляйен не содержит прямого призыва к военным действиям. Используя широкие и общие фразы, такие как «необходимо обеспечить свободу судоходства», она косвенно и нормативно формулирует призыв к вмешательству. Таким образом, поддержка Великобританией потенциального вмешательства представляется как легитимная и ожидаемая инициатива в рамках международных норм.
Действительно, когда Иран определяется как «угроза», вмешательство становится не ненормальным, а рациональным и необходимым вариантом. Акцент на свободе судоходства также легитимизирует военные или связанные с безопасностью действия в критически важных пунктах пересечения границы, таких как Ормузский пролив, связывая их с сохранением международного порядка. Эта дискурсивная стратегия гарантирует, что когда такие субъекты, как Соединенное Королевство, действуют на местах, их действия воспринимаются как нормативные инициативы, основанные на консенсусе, а не как односторонние и изолированные вмешательства. Это также дает Комиссии возможность направлять действия субъектов на местах. Дискурс, представляющий Иран как «угрозу» глобальной экономической стабильности, позволяет ЕС определять кризис как проблему коллективной безопасности, не призывая напрямую к военному вмешательству. В этом контексте Союз не берет на себя фактическую ответственность за возможное вмешательство, но способствует его оправданию.
Следовательно, заявление Урсулы фон дер Лейен рассматривается не столько как отражение существующей европейской позиции, сколько как дискурсивный инструмент, формирующий рамки потенциальных интервенций и легитимизирующий роль конкретных субъектов. В этом контексте фон дер Лейен выстраивает концептуальную модель угрозы через Иран и косвенно определяет, какие субъекты будут задействованы в какой архитектуре безопасности для противодействия этой угрозе. В этой архитектуре, где доминирует атлантистский подход к безопасности, Соединенное Королевство выступает в качестве представителя оперативного потенциала, в то время как ЕС действует как субъект, генерирующий дискурсивную легитимность.
[1] Ilayda Cakirtekin, “EU vows to work with partners to ensure freedom of navigation in Hormuz”, Anadolu Ajansı, https://www.aa.com.tr/en/europe/eu-vows-to-work-with-partners-to-ensure-freedom-of-navigation-in-hormuz/3888911, (Дата обращения: 02.04.2026)
[2] Gamze Bal, “Hürmüz Boğazı ve paradoksal güç inşası”, Tercüman, https://www.tercuman.com/analiz/hurmuz-bogazi-ve-paradoksal-guc-insasi-2776 , (Дата обращения: 02.04.2026).
[3] Şeyma Yiğit, “Fransa, İngiltere ve Almanya, İran’ın füze fırlatma kapasitesini imhaya yönelik ‘savunma eylemlerine’ hazır”, Anadolu Ajansı, https://www.aa.com.tr/tr/dunya/fransa-ingiltere-ve-almanya-iran-in-fuze-firlatma-kapasitesini-imhaya-yonelik-savunma-eylemlerine-hazir/3845722, (Дата обращения: 02.04.2026).
[4] İngiltere, “Hürmüz Boğazı’nı hedef alan saldırılarda ABD’ye üslerini açma kararı aldı”, BBC, https://www.bbc.com/turkce/articles/c77mlg3j3l2o, (Дата обращения: 02.04.2026).
[5] Şerife Çetin, “ABD’nin İran saldırılarını «kendi savaşı» görmeyen Avrupa liderleri, temkinli tavırlarını sürdürüyor”, Anadolu Ajansı, https://www.aa.com.tr/tr/dunya/abdnin-iran-saldirilarini-kendi-savasi-gormeyen-avrupa-liderleri-temkinli-tavirlarini-surduruyor/3889010, (Дата обращения: 02.04.2026).
