Как я уже упоминал в своей статье под названием «Возвращение Германии к историческим кодам и «Российский фактор», министр иностранных дел Германии Хейко Маас утверждает, что новая «дорожная карта» будет сфокусирована на сохранении многостороннего мирового порядка, действуя независимо от Соединенных Штатов. Но есть небольшая проблема: для того, чтобы реализовать это на практике, Германия должна быть независима в полном смысле слова. Итак, давайте спросим: «Действительно ли Германия независима?»
Очевидно, это не так! Для того, чтобы Германия вернулась к своим историческим кодам, она должна сначала обрести независимость. Ввиду того, что она не может сделать это напрямую, Германия должна следовать стратегии достижения своей независимости путем начинания этого процесса или ускорения возврата к этим кодам. Это тесно связано с успехом в двух основных политических векторах Германии: западном и восточном.
Основополагающим инструментом немецкой политики в отношении Запада является Европейский Союз (ЕС), в рамках которого Франция — стратегически важный член ЕС и партнер для Берлина. В этом контексте привлекают внимание сферы сотрудничества и распределение ролей между странами… Осознавая это, похоже, Соединенные Штаты, начали атаку против основных ценностей и характеристик, выдвигающих ЕС на первый план.
Если детальнее рассмотреть этот вопрос, в 2008 году, когда стало ясно, что ЕС не представляет реальной силы с экономической точки зрения, вместе с Арабской весной и в особенности, гражданской войной в Сирии, очевидными стали слабые стороны и неудачи Европейской политики соседства. Не ускользает от внимания крайне теплое отношение президента США Дональда Трампа по отношению к президенту Франции Эммануэлю Макрону с целью отдалить Францию для начала от Германии, а затем и от Европейского Союза в целом. Для Германии, Европейский Союз без Франции представляет собой полное фиаско.
В восточном политическом векторе ключевыми для Германии являются Турция и Россия. Германия четко осознает тот факт, что, не выстроив тесных связей с этими странами, она не сможет стать центром силы как в глобальном, так и в региональном масштабе, что приведет к полной потере контроля над ЕС. Поэтому, с точки зрения внешней политики Германии, эти две страны играют стратегически важную роль, которой нельзя пренебрегать. Весьма примечательным в этом контексте является сближение России и Германии до возникновения Украинского/Крымского кризиса. Хотя «скрытая повестка дня» Германии и России против США кажется замороженной на данном этапе, оба государства продолжают давать сигналы о том, что они смогут возобновить ее при первой же возможности.
Уместным будет обратить внимание на следующий факт. Авторство этой политики в значительной степени принадлежит России, и сводится к простому принципу: укрепить отношения с ЕС/Европой с помощью Германии, побудить Германию/ЕС проводить более независимую политику от США, и тем самым ослабить ЕС и весь Западный мир, разделив его на части!
Можно заметить, что эта изящная политика в значительной степени достигла своей цели. В связи с этим, молчаливое согласие в отношении объединения Германии во время распада СССР означает не только формирование новой буферной силы между США и Россией, но в то же время закладывание основ для формирования оси нового антиамериканского альянса в постсоветский период.
Поиски «многостороннего альянса» по линии Анкара-Берлин
В тот момент, когда кризис в Идлибе достиг своего пика, министр иностранных дел Германии Хайко Маасе прибывает в Турцию на два дня. Позвольте сказать вам заранее, что я не могу сделать четкую оценку курса или возможных последствий этого визита на данный момент, потому что в то время, как я пишу эту статью, немецкий министр Маас до сих пор не пересек воздушное пространство Турции.
Однако, повестка дня, с которой пожалует немецкий министр, приблизительно известна. Министр Маас озвучил это еще во время 16-й конференции послов в Берлине 27 августа 2018 года. Говоря о внешней политике Германии новой эры, министр затронул турецкий фактор, отметив, что новая внешняя политика Германии не может быть реализована без Турции, «новых партнеров» и «нового многостороннего альянса».
Министр иностранных дел Германии прав, так как мотивы/факторы, побуждающие к сотрудничеству Турции и Германии приблизительно одинаковые. Прежде всего, это –США. Нынешняя политика США мешает Турции и Германии, также, как и многим другим странам. Неопределенности в политике США создали серьезную «проблему Запада», что также указывает на глобальную катастрофу. Таким образом, союзничество с Соединенными Штатами сегодня ничего не гарантирует (вплоть до нападения США), что также играет важную роль.
Еще одним важным фактором является то, что Турция и Германия признают многополярный мир. Обе страны нацелены на то, чтобы новый мировой порядок был построен на многополярности, и при этом сами хотят формировать эти полюса. Поэтому для Германии, в условиях активной подготовки к борьбе за власть с США крайне важно заполучить Турцию. Таким образом, смещение Турции в фискальное, экономическое и политическое измерение хаоса не соответствует политике, интересам Берлина и дает важные посылы для сотрудничества с Анкарой в направлении создания нового мирового порядка и формирования многостороннего альянса в постамериканскую эпоху мироустройства.
Эти посылы демонстрируются и на интеллектуальном уровне. Немецкий историк, журналист и писатель Кристов фон Маршал в своей книге «Мы больше не понимаем этот мир. Германия, отчужденная от друзей», инициировал новую дискуссию о внешней политике и политике безопасности Германии.
«Если Соединенные Штаты больше не являются гарантом либерального порядка, Германия должна взять на себя эту роль», заявил фон Маршалл, отметив, что хотя Берлин недостаточно силен, чтобы диктовать политику другим странам, однако, в процессе изменения баланса сил может взять на себя ответственность, пропорциональную экономической мощи и указывает на формирование нового альянса. Автор подчеркивает, что в этом союзе, сотрудничество с Турцией, владеющей сильной армией, неизбежно с точки зрения Берлина, и что «дебаты Эрдогана» должны быть отложены.
Следовательно, позиция Германии направлена скорее не на прекращение турецко-американского кризиса, а в большей мере заполучение Турции в качестве новой возможности для себя. Визит министра иностранных дел Германии Хайко Маас в Турцию 5-6 сентября 2018 года целесообразно оценивать с точки зрения этих перспектив.
